Повелитель снов

Вениамин Ванников 11 января 2017
Поделиться

«В наших краях встречались старцы и благочестивые люди, которые по нескольку дней подвергали себя мучениям, не ели мяса и не пили вина, устраивались на ночлег в чистом месте, молились, произносили известные стихи Писания и буквы по их числу, а когда они засыпали, им являлись чудесные сновидения, подобные пророчеству» — так описывал Гай Гаон (X век) практику инкубации сновидений, широко распространенную в древности Цит. по: Идель Моше. Мекубалим шель лайла. Кармель: Иерусалим, 2006. С. 95 (на иврите). .

Йосеф не нуждался в таких средствах. Братья назвали его «сновидцем» Берешит, 37:19. ; впрочем, использованный ими оборот на иврите может означать как «сновидец», так и «повелитель снов». В самом деле, сны — его собственные и других людей — были органично вплетены в его жизнь. При этом, в отличие от пророческих сновидений Яакова, сны Йосефа не содержали в себе прямого повеления свыше или откровения; Писание не сообщает нам их источник, так что может показаться, что они являют собой отражение его собственного внутреннего мира и скрытых стремлений. Именно в таком свете они зачастую воспринимаются современными психологами, которых не останавливает и то обстоятельство, что юношеские сны Йосефа оказались вещими и спустя много лет сбылись. Так, Эрих Фромм в своей книге, посвященной языку сновидений, замечает: «Несомненно, этот сон — выражение честолюбивых устремлений Иосифа, без которых ему, может быть, и не удалось бы достичь такого высокого положения. Но случается так, что этот сон исполняется: он оказывается не только выражением иррациональных амбиций, но в то же время предсказанием событий, которые произошли в действительности. Как смог Иосиф так предсказать будущее? Его жизнь, согласно библейскому повествованию, показывает, что это был не только честолюбивый, но и необыкновенно талантливый человек. Во сне он смог почувствовать свой необыкновенный дар яснее, нежели в дневной жизни, где он осознавал себя самым младшим и самым слабым из всех братьев. В его сновидении страстные честолюбивые стремления сочетаются с проницательностью, позволившей ему ощутить свой талант, без которого сон не смог бы сбыться» Эрих Фромм. Забытый язык / Пер. Э. Спировой. Москва, 2009. . Кроме того, в снах Йосефа легко усмотреть «самосбывающееся пророчество», что соответствует и талмудическому принципу, согласно которому сны сбываются согласно их толкованию Брахот, 55б. : ведь, судя по всему, именно трактовка снов Йосефа как стремления к власти толкает братьев на поступок, который в конечном счете приводит к их осуществлению: «Пойдем и убьем его… и увидим, чем станут сны его» Берешит, 37:20. . Да и сам Йосеф, по мнению ряда комментаторов, осознанно стремился к претворению своих снов в жизнь — что же удивляться тому, что они сбылись?

Еврейская традиция в целом относится к снам достаточно амбивалентно. Сон — это средство, посредством которого Б‑г порой сообщает Свою волю людям Хагига, 5б. : «Сказал Святой, благословен Он: “Хотя Я и скрыл лик Мой от них Ср.: Дварим, 31:18. , ‘во сне буду Я говорить с ним’” Бемидбар, 12:6. ». Вместе с тем сны описываются как отражение внутренней психологической жизни человека: «Человеку показывают [во сне] только помыслы его сердца» Брахот, 55б. . Тем не менее сны Йосефа воспринимаются как ниспосланные Б‑гом. Так, слова, с которыми Йосеф обращается к братьям, рассказывая им о своем сне: «Выслушайте, прошу» Берешит, 37:6. , уподобляются будущим увещеваниям пророков: «Выслушайте, прошу, что изрек Г‑сподь» Миха, 6:1; см.: Берешит раба, 84:10. . К тому же оказывается, что сны Йосефа сбываются не только на протяжении его жизни, но и впоследствии; их отголоски продолжают звучать на протяжении еврейской истории. Согласно мидрашу, Йеошуа бин Нун, потомок Йосефа, остановивший ход небесных светил, обращается к солнцу со следующими словами: «Дурной раб! Разве ты не принадлежишь моему отцу (Йосефу). Не таким видел тебя мой отец во сне: “И вот солнце и луна… кланяются мне”. И тут же “остановилось солнце, и луна стояла” Йеошуа, 10:13. » Берешит раба, 84:11. .

Иосиф открывает себя своим братьям. Уильям Блейк. Около 1785

Впрочем, представляется, что тезису Фромма противоречит даже не только тесная связь снов Йосефа с реальностью, сколько их переплетение с другими снами, которые Йосефу приходится истолковывать. На протяжении библейского повествования Йосеф сталкивается с тремя парами снов: два сна, виденные им самим, два сна египетских царедворцев и два сна фараона. Все эти сны оказываются вещими, и их интерпретация всякий раз становится поворотным моментом в истории жизни Йосефа: трактовка братьями его снов приводит к продаже его в рабство и закладывает основы того отрезка его жизни, который завершается бессрочным тюремным заключением; интерпретация Йосефом снов придворных со временем выводит его на свободу; наконец, истолкование им снов фараона, влечет за собой его молниеносное возвышение. Сны фараона сбываются, и это позволяет осуществиться и снам Йосефа. При этом сны Йосефа и фараона объединены темами урожая (снопы — колосья) и власти; их символический язык пропитан фантастическими (кланяющиеся снопы — пожирающие друг друга колосья) и космологическими (небесные светила — выходящие из нильских вод коровы, которые для египтянина увязывались с Нут, небесной коровой, ежедневно проглатывающей и изрыгающей обратно светила и являвшейся олицетворением первозданного небесного океана) образами См. подробный анализ сходства в работе: Рахман Йосефа. Алумим, шиболим ве‑йом уледет эт Паро: кейцад патар Йосеф эт халомот Паро? Бейт а‑микра, 2002 (3). С. 267–275 (на иврите). . Вместе с тем сны Йосефа отличаются сравнительной простотой; их значение интуитивно понятно слушателям, в то время как сновидения египтян нуждаются в особой интерпретации.
Снам в Древнем Египте придавали особое значение: в те времена сны служили связующим звеном между миром живых и миром мертвых, позволяя живым видеть умерших, а тем, в свою очередь, наблюдать за живыми; впоследствии сны стали восприниматься как средство для передачи послания богов — преимущественно фараонам; повествования о ниспосланных фараону снах служили средством легитимации правящей династии, подтверждения особой связи фараона с богами. Впрочем, сны, разумеется, видели и простые люди, и до нас дошли отрывки так называемой «Книги сновидений» — правил толкования отдельных элементов сновидений; при этом принципы интерпретации зависели и от личности видящего сон Szpakowska Kasia. Through the Looking Glass: Dreams in Ancient Egypt. Kelly Bulkeley (Ed.). Dreams: A Reader on Religious, Cultural, and Psychological Dimensions of Dreaming Palgrave Macmillan US, 2001. P. 29–43. . Толкование Йосефом снов египтян содержит в себе немало моментов, характерных для принятого в Египте и странах Ближнего Востока подхода к интерпретации символики сна. Таковы использование ассоциаций и аналогий, обыгрывание слов, использование культурного контекста образа: «корзины на (“меаль”) голове моей» — «снимут с тебя (“меалеха”) голову твою»; «птицы клюют ее из корзины» — «птицы будут клевать плоть твою с тебя» Берешит, 40:17–19. ; корова в египетской магической литературе ассоциируется с идеей благоденствия и процветания Шупак Нили. Июн мехудаш бе‑халумот а‑сарим ве‑Паро бе‑сипур Йосеф (Берешит 40–41) бе‑зика ла‑халумот а‑мицриим. Шнатон ле‑хекер а‑микра ве‑а‑мизрах а‑кадум, 2005. С. 55–95 (на иврите). . В дошедших до нас древнеегипетских источниках семерка во сне считается дурным знаком Папирус Карлсберг, XIIIa, 2.1. ; при этом, однако, мы нигде не сталкиваемся с преобразованием количества виденных во сне предметов в соответствующее количество других единиц; впрочем, согласно мидрашу, так объясняли сон фараона волхвы (хартумим) — профессиональные толкователи снов: семь коров означали, по их мнению, семь дочерей, а семь колосьев — семь царств Берешит раба, 89:5. . Представляется, что трактовка чисел во сне как указания на количество временных единиц (дней или лет), а также противопоставление активности и пассивности видящего сон (начальник виночерпиев в своем благоприятном сне служит фараону, в том время как начальник пекарей совершенно бездеятелен) являются результатом оригинального подхода Йосефа.

Йосеф из сновидца становится толкователем снов — превращение, которое, по мнению ряда комментаторов, является результатом внутренней трансформации. Так, Филон Александрийский уподобляет процесс толкования сна задаче политика: привнесение смысла в хаотичный материал — будь то сновидения или материальная жизнь. Таким образом, умение Йосефа толковать сны оказывается свидетельством его способностей на политическом поприще. «Поскольку жизнь полна такого беспорядка и смешения и лишена ясности, государственному деятелю необходимо, подобно мудрому толкователю снов, объяснять сны наяву и грезы тех, кто мнит себя бодрствующими» Филон Александрийский. Об Иосифе. Гл. XXIV. Цит. по: Reddoch M. Jason. Philo of Alexandria’s Use of Sleep and Dreaming as Epistemological Metaphors in Relation to Joseph. The International Journal of the Platonic Tradition, 5.2 (2011). Р. 283–302. , — пишет Филон, развивая известную платоническую аналогию жизни и сна См., например: Апология Сократа, 31а. . По его мнению, Йосеф оставляет позади свои юношеские сны и «пробуждается» к подлинной мудрости, дающей ему возможность осмысливать и упорядочивать как чужие сновидения, так и жизнь общества, подобную сну О сновидениях, 2. . Впрочем, текст Писания непросто уложить в прокрустово ложе платонизма: «И Йосеф узнал братьев своих, но они не узнали его. И вспомнил Йосеф сны, которые снились ему о них, и сказал им…» Берешит, 42:8–9. Хотя нам ничего не известно о новых снах Йосефа, прежние сны наполняли собой его жизнь и тогда, когда он был погружен в практическую деятельность, фактически стоя во главе могущественной сверхдержавы. При этом некоторые комментаторы Писания полагают, что Йосеф не просто отмечал соответствие снов действительности, но сознательно ставил их в центр своей жизни, действуя ради того, чтобы они сбылись. Так, по словам Нахманида, «увидев, что братья поклонились ему, Йосеф вспомнил все свои сновидения, которые видел о них, и он понял, что на этот раз они еще не сбылись, ибо, согласно смыслу первого сна, ему должны были поклониться все братья… А поскольку с ними не было Биньямина, он исхитрился вынудить их привезти с собой Биньямина, для того чтобы сначала сбылся первый сон» Комментарий к Берешит, 42:9. .

СОН ФАРАОНА. ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ «ЗОЛОТОЙ АГАДЫ» ОКОЛО 1320.

Ремесло толкователя снов в Древнем мире имело прагматическую направленность — реализацию дурного сна можно было предотвратить магическими средствами. Действие толкования сна в истории про Йосефа передается с помощью глагола «патар», который больше не встречается в Писании В Книге Даниэля встречается его арамейская форма — корень «пэй‑шин‑реш» — для обозначения истолкования сна или текста. . Этот корень в тех или иных вариациях встречается в аккадском и в других древних семитских языках, где употребляется в широком спектре значений, связанных с освобождением от уз, наложенных богами или колдовством, проклятиями и дурными снами. Так, в ассирийской «Книге снов» рекомендуется перенести значение дурного сна в комок глины и затем бросить комок в воду, где он распадется и безвозвратно исчезнет Oppenheim A. Leo. The Interpretation of Dreams in the Ancient Near East with a Translation of the Assyrian Dream Book. Transactions of the American Philosophical Society Philadephia: APS, 1956 (46/3). Р. 179–353. . Так же и в Древнем Египте дурной сон можно было исправить с помощью ряда магических практик; в дошедшем до нас папирусе с объяснением символов сновидений, за «теоретической частью», объясняющей значение различных снов, следует практическая — заклятье, которое следовало произнести видевшему дурной сон, чтобы спастись от предвещаемой им участи Шупак. Ibid; Szpakowska. Ibid. . За истолкованием сна фараона как дурного предзнаменования должен был последовать магический обряд, призванный предотвратить беду; Йосеф, однако, отошел от традиционного образа действий, предложив сугубо практический выход из положения. Этот выход также является частью толкования.

«Что Б‑г делает, то Он возвестил фараону [во сне]» Берешит, 41:25. ; «не Б‑гу ли [принадлежат] толкования [снов]?» Там же, 40:8. ; «вы умышляли против меня зло, но Б‑г обратил его в добро, чтобы сделать то, что ныне есть» Там же, 50:20.  — к Б‑гу восходят и сновидения, и их толкования, и человеческие судьбы, предвещаемые и направляемые снами. Быть может, именно эта внутренняя уверенность и наделяет Йосефа столь редким даром чувствовать себя как дома и в мире снов, и в сфере практической жизни, свободно переходя границу между ними. Прагматически подходя к сновидениям, но при этом не теряя связи с образами снов и в самой гуще политической деятельности, Йосеф подчиняет и жизнь, и сны исполнению Б‑жьей воли. 

Поделиться

Война цивилизаций

Общий элемент — сама идея войны цивилизаций, которой завершится мировая история. То может быть нашествие хаоса, столкновение Востока и Запада, религиозная война, когда «пойдет брат на брата, то есть Эдом и Ишмаэль станут сражаться друг с другом, ибо их разделяет вера» . Однако за этими религиозными и культурными конфликтами кроется базисное, глубинное противостояние между иудаизмом и всемирной цивилизацией.

Раскаяние и добровольное страдание

Добровольное страдание уравновешивает греховное наслаждение: человек словно возвращает Творцу стоимость незаконно взятой им вещи, подобно тому как вор должен вернуть украденное. Восстановлению нарушенного равновесия служит и страдание, замещающее наказание Торы, — ведь центральным элементом всех установленных Торой наказаний является искупление совершенного греха.