Послания Любавичского Ребе

Ахарей-Кдошим. «Святы будьте»

Текст подготовил Довид Карпов 1 мая 2020
Поделиться

«Лехаим» публикует фрагменты из бесед Любавичского Ребе, содержащих комментарии на недельные главы Торы.

 «Счастливы мы! Как отрадна наша доля,
и как хорош наш жребий…»
(из молитвы)

Ахарей. «Наш жребий»

 

САМЫЙ СВЯТОЙ ДЕНЬ В ГОДУ

В нашей недельной главе подробно описывается храмовая служба, которую первосвященник проводил один раз в году, в самый святой и торжественный день — день Искупления, когда происходит прощение всех грехов. Пять раз в этот день первосвященник совершал праздничные жертвоприношения, пять раз входил он в Святая святых и совершал там обряд крапления, после чего выходил и благословлял народ.

Таким был Йом Кипур во времена Храма: самый святой день в году, когда нам даются силы раскаяться и вернуться к Торе, а Всевышний готов простить все прегрешения. Но и сегодня, несмотря на отсутствие Храма и храмовой службы, практически весь этот день мы проводим в атмосфере покаяния, в постах и молитвах, как это предписано Торой.

В общем — не сравнить с праздником Пурим.

И все же наши мудрецы давно заметили удивительную параллель между этими двумя праздниками: Йом Кипур и… Пурим! На первый взгляд, здесь уместно говорить не о сходстве, а, наоборот, о различиях. Как можно сравнить торжественную атмосферу всеобщего дня покаяния и безудержное веселье, которым славится Пурим? Там пост — здесь веселое застолье. Там исповедь и покаяние — здесь предписание напиться (пировать) до такой степени, чтобы «не различать» между «благословенным Мордехаем» и «злодеем Аманом». Центральным событием Йом Кипур является храмовая служба, в то время как во времена Пурим мы находились в Вавилонском плену, а Храм пребывал в развалинах.

И тем не менее некоторая аналогия между этими праздниками существует. Во-первых, и тот и другой длятся один день Как сказано («Шмот», или «Исход», 30:10): «один раз в году». Правда, в некоторых случаях, когда Пурим приходится на канун Субботы (как, например, в этом году), он «растягивается» на три дня. Но это касается главным образом жителей Иерусалима, которые отмечают так называемый Шушан Пурим. . Во-вторых, и в том и в другом случае упоминается жребий. Правда, в Пурим этот жребий (пур) бросал наш лютый враг Аман, который хотел нас уничтожить, и только выбирал подходящий момент. А в Йом Кипур жребий (гораль) бросает (точнее, тянет) сам первосвященник. И жребий этот определяет «судьбу» двух жертвенных козлов, один из которых приносится в жертву в Храме, а второй («козел отпущения») сбрасывается со скалы.

И, наконец, есть еще одна деталь, которая роднит эти столь непохожие праздники, — сходство названий: Кипурим = Ки-Пурим. И хотя это скорее из области игры слов, однако, язык Писания не зря называется «святым». Даже такая «игра слов» не является просто случайным созвучием и несет в себе глубокий смысл. (И это при том, что название праздника «пурим» имеет не еврейское, а персидское происхождение!)

Но игра игрой, а все же: какой смысл вкладывает традиция в это созвучие? Дело в том, что выражение «ки-пурим» означает всего лишь: «подобный Пуриму», то есть в чем-то похожий, но с существенными отличиями. Схожесть определяется именно обрядом бросания жребия, который является существенным в обоих случаях.

 

«КИ-ПУРИМ»

Мы уже упоминали: Йом Кипур — пост, и не простой пост. Сказано (наша глава, 16:31): «И изнуряйте свои души», то есть ограничения касаются всех аспектов человеческого существования: еды, питья, кожаной обуви, употребления масел (кремов) для тела и даже супружеских отношений (помимо субботних ограничений). В то время как в Пурим, наоборот: веселье, застолье, угощение друг друга и питье безо всяких ограничений. Если в Йом Кипур мы отрешаемся от материальной стороны нашей жизни, включая работу, то в Пурим, напротив, живем «полноценной жизнью», включая все ее вышеупомянутые аспекты Работать в Пурим запрещено, однако этот запрет не носит столь категорический характер, как в Йом Кипур, и касается, прежде всего, извлечения выгоды. .

И в Йом Кипур и в Пурим мы проникаемся ощущением полной преданности Творцу, которая не может быть результатом рационального подхода или продиктована логикой. На это указывает жребий, который выпадает непредсказуемым для нас образом. Мы ведь и прибегаем к жребию в тех случаях, когда затрудняемся принять осмысленное, логическое решение. Бросая монетку, игральные кости или просто доставая свернутые бумажки из урны (как в Храме во время Йом Кипура), мы хотим узнать «мнение» Творца, по воле которого и выпадает тот или иной жребий. Хотя для нас это остается случайным и непредсказуемым процессом.

Но если в Йом Кипур конечный результат жребия различен: один из двух жертвенных козлов приносится на жертвенник в Храме, а другой сбрасывается со скалы. То в Пурим мы видим, что любой, даже, казалось бы, отрицательный результат, на самом деле все равно является положительным и несет благо: даже смертельная опасность обернулась в нашу пользу.

В Йом Кипур происходит завершающий этап Небесного суда, мы отделяем праведников от грешников, и каждому выносится приговор, а в Пурим мы, напротив, не должны делать различия между «благословенным Мордехаем» и «злодеем Аманом». Более того, смысл этого предписания как раз и заключается в том, чтобы понять и почувствовать, что и тот и другой в одинаковой степени служили осуществлению замысла Творца.

 

НЕ СТАНЬ КОЗЛОМ ОТПУЩЕНИЯ Выражение «козел отпущения», которое прочно вошло в наш язык, имеет библейское происхождение и является дословным переводом. При этом здесь присутствует двоякий смыл: жертвенный козел, благодаря которому нам «отпускаются» грехи. И козел, которого «отпускают» в пустыню Азазель (реально — сбрасывают со скалы).

Но вернемся к «козлу отпущения». Речь идет об особом ритуале, во время которого козла сбрасывали со скалы (полагают, что эта скала и носила название Азазель). Символически на этого козла возлагали грехи всего народа Израиля, которые он уносил с собой в пропасть. Знаком очищения был красный шнурок, привязанный к рогам, который в конце процедуры белел. Таким образом, смысл выражения «козел отпущения» в современном языке вполне соответствует сути данного явления. Существенно, что этот самый «козел отпущения» (точнее — предписанный Торой обряд) снимал все грехи: как тяжкие, так и легкие, как совершенные по ошибке, так и злонамеренные. Но при одном условии: если грешник раскаивался в своем грехе. В противном случае искупались только «легкие» грехи.

И в Йом Кипур и в Пурим человеку дается возможность достичь высшего уровня, когда полностью раскрывается его сущность, и он ощущает единение с Б-гом. И все же в Йом Кипур мы видим, что есть некоторые ограничения и условия, в рамках которых это может осуществиться: отказ от еды и питья и прочие запреты, а также соблюдение всех предписаний.

В то время как в Пурим даже еда и питье не помеха нашему единению. Поэтому мудрецы толкуют созвучие названий «ки-пурим» и «пурим» в пользу… Пурима! День Йом Кипур, по их мнению, лишь подобен Пуриму, не более того. Поскольку Пурим обладает большей духовной силой и способен даже зло обращать в добро. В Йом Кипур грешнику выносится приговор, а в Пурим даже наши лютые враги обратились в иудаизм («Эстер», 8:17): «И многие из жителей той земли обращались в еврейство».

Поэтому говорят наши мудрецы: «То, чего человек не может достичь в Йом Кипур постом и молитвой, ему удается достичь в Пурим питьем и весельем».

И еще одно важное отличие. В будущем, когда наступит Грядущий мир, смерть и нечистота будут искоренены, и наступит всеобщее благоденствие, необходимость во всеобщем дне покаяния и очищения отпадет. А вот праздник Пурим не утратит своего первоначального значения и будет отмечаться даже с большим размахом.

 

ПУРИМ И СУДНЫЙ ДЕНЬ

Мы только что говорили о том, что жребий Небесного суда, за которым стоит воля Всевышнего, сближает два таких разных, на первый взгляд, праздника, как Йом Кипур и Пурим. А вот история реальных событий, когда Высший Суд, который происходит в Йом Кипур, произошел в… Пурим.

Это было в1953 году, во время пуримского застолья в резиденции у Ребе, в Нью-Йорке.

Ребе внезапно прервал свою речь, глубоко задумался, а потом заговорил, казалось бы, совсем о другом.

«Когда в России свергли царя, были проведены первые выборы. Тогда от Ребе РАШАБа пришло указание хасидам принять в них участие. Один из его хасидов, человек простой и невежественный в подобных вопросах, воспринял указание Ребе как приказ. Предварительно он совершил ритуальное окунание, препоясался специальным молитвенным поясом и пошел на выборы, как на молитву. При этом он и понятия не имел, как и за кого следует голосовать, но, по счастью, он встретил там других хасидов, и те подсказали ему, что нужно делать. После выборов, когда пришло известие, что царь низложен, все вокруг стали громко кричать «ура!», выражая этим свой восторг и одобрение. Наш же хасид понял все по-своему. Он решил, что этот возглас означает «у-ра», то есть «он злой» или «он злодей». Что, кстати, вполне соответствовало его представлениям о русском царе.

Тут Ребе сделал паузу и в глубокой задумчивости закончил: «И этот хасид тоже во весь голос закричал: «У-ра»! «У-ра»! Все присутствующие поняли, что хотел этим сказать Ребе, и громкое «ура» потрясло стены «770». Это произошло на исходе 28 февраля 1953 года.

После этого Ребе продолжил свой комментарий, основанный на цитате из Свитка Эстер (9:26): «Поэтому называют эти дни Пурим, в память о жребии (пур)…»

Спустя три дня все узнали, какой выпал жребий евреям России на этот раз. По счастью, решение о высылке «врачей-вредителей» и о публичной казни основных «заговорщиков» на Красной площади не было принято. Неожиданно предложение Сталина не встретило единодушной поддержки. А глубокой ночью с ним случился удар, от которого ему так и не суждено было оправиться.

Так закончился Пурим-1953.

 

Кдошим. «Святы будьте»

 

Глава «Кдошим» постулирует важный принцип, который, хотя сам по себе и не является заповедью, указывает на главную направленность всего нашего служения: стремиться к святости, как к высшей ценности и добродетели, источником которой является Творец. И не удивительно, что именно в главе «Кдошим», начинающейся словами: «Святы будьте, ибо Я свят», приводится ряд заповедей, которые устанавливают рамки и нормы поведения внутри общины.

 

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ЭТО СВЯТОЕ

«Не обманывай ближнего твоего и не грабь»
(«Ваикра», или «Левит», 19:13).

Конечно, сам по себе грабеж — это еще не насилие и не убийство (не дай Б-г). И все же Рамбам утверждает, что «всякий, кто отбирает у ближнего его имущество хотя бы стоимостью в пруту (грош), забирает у него частицу души». Большинством людей любая потеря имущества, тем более связанная с насилием, воспринимается очень болезненно. Однако здесь подчеркивается, что речь идет именно о грабеже, когда имущество отбирается открыто, с применением силы. При этом банальное воровство не упоминается, хотя, конечно же, оно тоже запрещено В еврейской Традиции кража считается более тяжким грехом, чем грабеж! Такой вывод можно сделать, анализируя меру наказания: грабитель должен вернуть отнятую вещь, а вор — еще заплатить штраф, равный стоимости украденной вещи. Этому дается простое объяснение: грабитель отбирает вещь открыто, и такое поведение более «честное» и прямое. Вор же все делает тайком, исподтишка. Поэтому про него говорят, что людей он боится, а вот Б-га — нет. И с моральной точки зрения это еще более низкий поступок, чем грабеж. .

Помимо ущерба, который грабитель наносит чужой собственности, он еще совершает тяжкий грех. И как любой другой грех, он тоже может и должен быть исправлен, в данном случае — путем возвращения украденного его законному владельцу. Причем возвращение украденной или отобранной вещи, в свою очередь, является заповедью, как сказано (там же, 19:13): «И вернет отнятую вещь (гзела), которую отнял». Возвращая награбленное, грабитель дает возможность пострадавшему прийти в себя (досл.: «возвращает ему душу») и восстановить душевное равновесие, которого он был лишен в результате грабежа.

Но все это в том случае, если похищенная вещь имеется в наличии. Если же вернуть ее уже не представляется возможным, а преступник стремится непременно загладить свою вину и хочет компенсировать ущерб хотя бы деньгами, то в этом случае мудрецы постановили, что мы не берем у него денег и прощаем его грех, чтобы помочь человеку в его пути к раскаянию.

Поскольку похищенная вещь физически отсутствует (а именно с ней связана «душа», то есть надежды и чаяния ее хозяина), то моральный аспект также отсутствует. А сама по себе материальная компенсация не столь важна по сравнению с ценностью раскаяния. Поэтому в этом случае мудрецы входят в положение… грабителя, и прощают ему! Правда, при условии, что сам грабитель перед этим продемонстрировал добрую волю и заявил о своем твердом намерении вернуть стоимость вещи.

Этот закон (а Рамбам излагает, прежде всего, именно законы, а не моральные принципы и нравоучения) наглядно показывает, какой ценностью является искреннее раскаяние и стремление исправить свой грех. Ради этого, фактически, Закон готов пойти на материальные издержки и пожертвовать стоимостью похищенного имущества. И все это лишь ради того, чтобы приблизить другого еврея к Торе и праведному образу жизни. Не такая уж и большая цена.

Тем более, что искреннее раскаяние является главным условием Избавления, как сказано: «Как только еврейский народ совершит покаяние — немедленно наступит Избавление».

Вскоре, уже в эти дни.

 

ЦЕНА ОДНОЙ ЖИЗНИ

«Не стой на крови ближнего»
(«Ваикра», или «Левит», 19:16).

Еще одна заповедь, связанная с взаимоотношениями между людьми внутри общины, предписывает приложить все усилия, чтобы спасти ближнего, как об этом сказано в нашей главе (там же, 19:16): «Не стой на крови ближнего». Но почему, казалось бы, такой простой и понятный принцип надо формулировать таким своеобразным способом?

РАШИ поясняет, что речь идет о такой ситуации, когда ты видишь критическое положение, в котором оказался другой еврей (например: тонет в реке, подвергается нападению грабителей и т. д.), можешь ему помочь, но при этом предпочитаешь не вмешиваться, и фактически, отказываешь в помощи.

Конечно, это далеко не единственная заповедь, предписывающая помогать ближнему.

Но в данном случае, прибегая к такому обороту, Тора хочет показать ту степень, в которой человек должен заботиться о ближнем. Конечно, Тора не может требовать от человека самопожертвования ради спасения другого: во-первых, в результате могут погибнуть оба. Во-вторых, для Всевышнего дорога каждая душа, и нет никакого резона гибнуть одному, чтобы в результате выжил другой. Хотя для самого человека, когда речь идет о близком, в этом иногда заключен глубокий смысл.

Но если на одну чашу весов положена человеческая жизнь, а на другою — всего лишь твой комфорт и благополучие, твое имущество, благосостояние или карьера, но не более того — то нет нужды говорить, что должно перевесить.

Здесь Тора ясно говорит: «если ты реально можешь ему помочь или даже спасти». В словах «а ты видишь, как он гибнет» заключен скрытый смысл и намек. Если ты оказался рядом, то сам этот факт свидетельствует, что это не случайно, и Всевышний доверил тебе такое ответственное и вместе с тем почетное дело: спасти еврейскую душу и помочь Его «сыну» — другому еврею в беде!

Более того, ты это заведомо сможешь, если постараешься. Ведь коль скоро ты оказался свидетелем того, как другой еврей попал в бедственное положение, это уже означает, что Всевышний дает тебе силы и возможности его спасти. Иначе Творец, который ведет со своими творениями «честную сделку», никогда бы не поставил тебя в такое двусмысленное положение.

При этом РАШИ не случайно приводит в качестве примера ситуацию, когда человек тонет в воде (не дай Б-г!). Это вызывает дополнительные ассоциации. Наша Традиция учит нас, что духовная смерть еще страшнее, чем физическая. Когда мы читаем о том, как Фараон издал жестокий указ и велел бросать еврейских детей в Нил, это можно понимать буквально (тем более, что так оно и было на самом деле), но можно и иносказательно: как повеление погружать еврейских детей в систему египетских ценностей, символом которой являлась главная «священная» река и центральное египетское б-жество — Нил.

В этом случае Традиция приравнивает физическую смерть к духовной. Тем более, что те, кто перенял египетский образ жизни и отказался принести пасхальную жертву — так навсегда и остались в Египте.

Поэтому указание Торы: «не стой на крови ближнего», которое предписывает, в частности, спасать тонущего, имеет прямое отношение к нашему поколению. Ведь вокруг нас в буквальном смысле «тонут», оторванные от Торы и еврейства, тысячи наших собратьев. И мы обязаны протянуть им руку помощи. Ребе говорит, что никакие отговорки не принимаются, и у тебя здесь нет никакого самооправдания: ты можешь и обязан ему помочь.

 

«И ИЗЛЕЧИТЬ — ИЗЛЕЧИШЬ»

Известно, что все врачи дают «клятву Гиппократа». Для религиозного еврея, даже если он решил заняться врачебной практикой, в этом нет необходимости — ведь он связан еще более серьезной «клятвой»: помогать ближнему своему по мере сил. А почетное право лечить другого даровал нам сам Творец, как сказано (Шмот, 21: 19): «И излечить — излечишь».

Однажды по время длительного морского путешествия Ребе РАЯЦ тяжело заболел. По счастью, на том же пароходе был врач-еврей, который и оказал необходимую помощь именитому пациенту. Когда пароход благополучно добрался до США, этот еврей явился к своему недавнему пациенту уже как хасид к Ребе, и попросил у него… прощения.

«Но в чем же твоя вина, — искренне удивился Ребе. — Ведь ты фактически спас мне жизнь?!»

Я прекрасно понимаю, — отвечал хасид, — что жизнь Ребе только в руках Творца. И если бы я (или другой опытный врач) не плыл тем же рейсом, то Всевышний бы не допустил того, чтобы Ребе заболел и подверг свою жизнь опасности. Выходит, что мое присутствие на пароходе и стало косвенной причиной болезни! Вот за это я и прошу прощения, — смиренно закончил хасид.

В этом и заключается истинный хасидизм: все заслуги — свыше, а вся вина — моя.

 

ЛЮБОВЬ К БЛИЖНЕМУ И ЛЮБОВЬ К Б-ГУ 

В нашей главе упоминается одна из центральных заповедей Торы (Ваикра, 19:18): «И возлюби ближнего, как самого себя».

Однажды хасиды пришли к Алтер Ребе и задали ему такой вопрос: «Как соотносятся заповеди, предписывающие любовь к ближнему: «И возлюби ближнего своего» и любовь к Всевышнему: «И Возлюбишь Всевышнего, Б-га твоего»?

Алтер Ребе ответил так: «Любовь к ближнему — этот тот сосуд, который только и можно наполнить любовью к Б-гу».


(Опубликовано в газете «Еврейское слово», №384-385)

Поделиться

Уроки Торы I. Ахарей Мот

Глава «Ахарей» начинается с упоминания о смерти Надава и Авигу, сынов Аарона (рассказ об этом в главе «Шмини»). Постигшее их представляет собой загадку, и комментарии относительно причин происшедшего весьма противоречивы. С одной стороны, казалось, Надав и Авигу были наказаны за грехи, с другой — Мидраш говорит, что их заслуги превышали заслуги Моше и Аарона.

Уроки Торы I. Кдошим

Если цель заповеди и награда за нее заключаются в плодах пятого года, то почему же «священными, посвященными восхвалению Б‑га» считаются плоды четвертого года? Чтобы разрешить эту проблему, проводится аналогия между пятью годами плодоношения деревьев и пятью уровнями духовности; выясняется, что есть уровень и выше уровня святости.

Двар Тора. Ахарей-Кдошим: Быть в, оставаясь над

За что погибли сыновья Аарона? В чем был грех Надава и Авигу? Почему нельзя приближаться к царю? И о какой «технике безопасности» идет речь в недельной главе Ахарей-Кдошим? На эти и другие вопросы отвечает главный редактор «Лехаима» Борух Горин.