Читая Тору

Недельная глава «Мецора». Сила стыда

Джонатан Сакс. Перевод с английского Светланы Силаковой 6 апреля 2022
Поделиться

20 декабря 2013 года молодая женщина по имени Джастин Сакко, направляясь в Африку, ожидала посадки в аэропорту Хитроу. И, коротая время, пошутила в твиттере — надо сказать, довольно пошло — насчет риска подхватить СПИД. Вначале на ее запись в твиттере не было откликов. Сакко села в самолет, не подозревая о надвигающейся буре. Спустя одиннадцать часов, когда ее самолет приземлился в пункте назначения, она обнаружила, что стала притчей во языцех буквально во всем мире.

Ее твит и отклики на него приобрели вирусную популярность. За следующие 11 дней имя Сакко гуглили более миллиона раз. Ее заклеймили, обвинив в расизме, и уволили с работы. Она в одночасье стала парией См.: Jon Ronson. So You’ve Been Publicly Shamed. London: Picador, 2015. Р. 63–86.
.

Мирьям, пораженная цараат, изгнана из лагеря. Джеймс Тиссо. Фрагмент. 1896–1902

Новые социальные медиа в данном случае способствовали возвращению к древнему явлению — подвержению публичному стыду. Явление это рассмотрено в двух относительно новых книгах: «Итак, вас публично пристыдили» Джона Ронсона и «Необходим ли стыд?» Дженнифер Жаке См. также: Jennifer Jacquet. Is Shame Necessary? New uses for an old tool. London: Allen Lane, 2015.
.

Жаке его одобряет. Например, публичный стыд, возможно, отучит крупные компании действовать безответственно. Ронсон же заостряет внимание на рисках. Одно дело, когда тебя стыдит сообщество, к которому ты принадлежишь, и совсем другое — выслушивать упреки от глобальной сети незнакомых людей, которые ничего не знают ни о вас, ни о контексте вашего поступка. Второе ближе к суду Линча, чем к отстаиванию справедливости.

Так или иначе, это явление дает ключ к пониманию загадочного явления цараат — болезни, подробно рассматриваемой в главах Торы, которые мы разбирали на прошлой и текущей неделе.

Это слово переводили по‑разному: «проказа», «кожное заболевание» или «чешуйчатая инфекция». Однако попытки отождествить эту болезнь с какой‑то из известных нам наталкиваются на препятствия. Во‑первых, симптомы у нее иные, нежели у болезни Хансена, как по‑научному называется проказа. Во‑вторых, в Торе рассказывается, что она поражает не только людей, но и стены домов, мебель и одежду. Медицине неизвестны болезни с таким действием.

Кроме того, Тора — книга о святости и правильном поведении, а не медицинский трактат. И даже если бы она была медицинским трактатом, то, как указывает в своем комментарии Давид‑Цви Хофман Давид‑Цви Хофман (1843–1921) — раввин, доктор философии, второй глава Берлинской раввинской семинарии, известный специалист по еврейской Библии, автор комментария к Торе. — Примеч. перев. , процедуры, которые Тора предписывает совершать, не таковы, какие совершались бы, будь цараат заразной болезнью.

Наконец, описанная в Торе цараат приводит не к физическому недомоганию, а к состоянию ритуальной нечистоты — тума. Здоровье и ритуальная чистота — не одно и то же.

Мудрецы раскрыли эту загадку, связав нашу недельную главу с теми случаями в Торе, когда кого‑то поражала цараат.

Первый известный случай — когда Мирьям произнесла хулу на своего брата Моше (Бемидбар, 12:1–15). Другой — когда у горящего куста Моше сказал Б‑гу, что сыны Израиля не поверят ему, Моше. Рука Моше ненадолго покрылась «проказой, как снегом» (Шмот, 4:7). Мудрецы считали цараат наказанием за лашон а‑ра — злословие, негативные или клеветнические высказывания о других людях.

Это помогло им объяснить, почему симптомы цараат — плесень, обесцвечивание — могли проступать на стенах, мебели, одежде и человеческой коже: это серия предупреждений или наказаний. Вначале Б‑г делал предупреждение нарушителю, когда на стенах его дома проступали зримые признаки гниения. Если нарушитель раскаивался, болезнь ни на что другое не перекидывалась. А если не раскаивался, начинала портиться мебель нарушителя, затем его одежда и, наконец, его кожа.

Как это понимать? Почему «злословие» считалось таким серьезным проступком, что для заострения внимания на нем требовались эти странные явления? И почему наказание за злословие именно такое?

Антрополог Рут Бенедикт в своей книге о японской культуре «Хризантема и меч» популяризовала идею, что есть два типа обществ: «культуры вины» и «культуры стыда». В Древней Греции, как и в Японии, была культура стыда. Иудаизм, а также религии и конфессии, на которые он повлиял (самый очевидный пример — кальвинизм), относятся к культурам вины. Различия между этими двумя типами культур весьма существенны.

В культурах стыда главное то, как оценивают твое поведение другие. Поступать высоконравственно — значит конформистски соответствовать ролям, правилам и ожиданиям, принятым в обществе. Делай то, чего от тебя ожидают другие, подчиняйся общественным условностям, иначе общество наказывает тебя — старается пристыдить, осмеять, выразить неодобрение, унизить, предать остракизму.

В культурах вины главное не то, что подумают о тебе другие, а то, что велит тебе голос твоей совести. Вести высоконравственную жизнь — значит вести себя в соответствии с глубоко усвоенными нравственными императивами, такими как библейские заповеди. Главное — твои собственные представления о том, что такое хорошо и что такое плохо.

В культурах стыда люди ориентируются на других. Им важно, как они выглядят в глазах окружающих, — важен их «имидж», как мы сказали бы сегодня. В культурах вины люди ориентируются на свой внутренний мир. Им важно то, что они за собой знают в минуты полного чистосердечия. Если вы знаете, что совершили дурной поступок, то лишитесь душевного покоя, даже если ваш публичный имидж не пострадал. Вы будете просыпаться в ночи от угрызений совести. «О, как ты мучаешь, трусиха совесть! — говорит у Шекспира Ричард III. — <…> У совести моей сто языков, / И каждый о себе напоминает, / И я во всех рассказах их — злодей» Перевод М. Донского. — Примеч. перев.
.

Когда тебя стыдят — это публичное унижение. А чувство вины мучительно гложет тебя изнутри.

Культура вины в иудаизме вытекает из его понимания отношений между Б‑гом и человечеством. В иудаизме люди — вовсе не актеры на сцене, где общество — зритель и судья. Мы можем одурачить общество, но не Б‑га. Все притворство и гордыня, все маски и личины, все «косметические» ухищрения при создании публичного имиджа ничего не значат: «Г‑сподь не смотрит на то, на что смотрят люди. Люди смотрят на внешний облик, но Г‑сподь смотрит на то, что в сердце» Так в процитированном английском переводе. В русском переводе А. Ольмана и А. Кулика: «Ведь (суть) не в том, что видит человек — человек видит лишь то, что видно глазу, а Г‑сподь видит то, что в сердце». Еврейская Библия. Ранние пророки. М.: Книжники; Лехаим; Мосты культуры, 2015. С. 333. — Примеч. перев. (Шмуэль I, 16:7). Культурам стыда свойственны коллективизм и конформизм. Напротив, иудаизм, архетипическая культура вины, делает упор на индивиде и его / ее отношениях с Б‑гом. Главное для нас — не подстраиваться под культуру своей эпохи, а поступать справедливо и праведно.

В этом свете закон о цараат очень интересен, так как, согласно истолкованию мудрецов, это один из тех редких в Торе случаев кары путем стыда, а не апелляции к чувству вины. Появление плесени или обесцвеченных пятен на стенах дома публично возвещало о каком‑то дурном поступке, совершенном втайне. Это был способ оповестить всех жителей и гостей дома: «Здесь злословили». Мало‑помалу знаки проявлялись все ближе к виновнику: в следующий раз проступали на его кровати или стуле, затем — на его одежде, затем — на его коже, и наконец он обнаруживал, что ему поставили диагноз «нечист»: «Прокаженный, имеющий язву, должен разорвать свои одежды, распустить волосы на голове, закутаться до усов и кричать: “Нечист, нечист!” Во все дни, пока есть на нем язва, он остается нечистым. Он нечист и должен жить один, обитать вне стана» (Ваикра, 13:45–46).

Все это самые типичные способы наказания стыдом. Первый: стигма — знаки и приметы, зримые всем, сигнализирующие о позоре или бесчестье (разорванная одежда, нечесаные волосы и т. п.). Затем возникает остракизм: отлучение от общественной жизни. Все это не имеет никакого отношения к болезни, но связано с общественным неодобрением. Потому‑то закон о цараат поначалу ускользает от понимания: перед нами один из редких случаев публичного стыжения в культуре, которая не является культурой стыда и строится, напротив, на осознании вины Другим случаем, по словам рабби Йоханана бен Закая, была церемония, на которой рабу, не желавшему после отработки шести лет получить свободу, прокалывали ухо у дверного косяка (Шмот, 21:6). См. комментарий Раши к этому месту и Кидушин, 22б: Тора с комментариями Раши. М.: Книжники; Лехаим, 2017. Т. 2. С. 379; Рабби Яаков Ибн‑Хабиб. Эйн Яаков (Источник Яакова). М.: Книжники; Лехаим. 2014. Т. 4. С. 544.
.

Однако случалось это не потому, что общество выражало неодобрение, а потому, что Б‑г давал обществу знак, чтобы оно выразило неодобрение.

Почему так происходило именно в случае лашон а‑ра — «злословия»? Потому что именно речь удерживает общество от распада. Антропологи утверждают, что язык развился у людей ради того, чтобы узы между ними стали прочнее и люди смогли сотрудничать более крупными группами, чем прочие животные. Сотрудничество опирается на доверие. Это позволяет проявлять самоотверженность ради группы и поощряет личную самоотверженность, так как я знаю, что на других можно положиться — они тоже проявят самоотверженность. Этим же объясняется страшная губительная сила лашон а‑ра. Злословие подрывает доверие: склоняет людей подозревать друг друга, разъединяет узы, удерживающие группу от распада. Если не обуздать лашон а‑ра, оно развалит любую группу, на которую перекинется: семью, команду, общину, даже страну. В этом его уникальная вредоносность: оно применяет всю мощь языка, чтобы ослабить то, ради создания чего язык сформировался: разрушить доверие — залог сплоченности общества.

Поэтому карой за лашон а‑ра должно было стать временное отлучение от общества: публичное разоблачение (с помощью знаков, проступающих на стенах, мебели, одежде и коже), стигматизация и стыжение (разорванная одежда и т. п.), а также остракизм (нарушитель вынужденно переселялся за пределы стана).

Зловредного сплетника трудно или даже невозможно наказать с помощью обычных общественных институтов и обычаев — законодательства, судебных органов и установления вины. Это возможно в случае моци шем ра — дискредитации или клеветы, так как они представляют собой лжесвидетельство. Лашон а‑ра действует более изощренно — не ложью, а инсинуациями.

Есть масса способов испортить репутацию человека, не говоря неправды в строгом смысле. Тот, кого обвиняют в лашон а‑ра, запросто может заявить: «Ничего такого я не говорил, ничего такого я не подразумевал, а если и подразумевал, то не сказал ничего, что было бы неправдой». Против тех, кто отравляет взаимоотношения, не говоря неправды в строгом смысле слова, самые эффективные меры — огласка их имен, стыд и остракизм.

Именно так, по словам мудрецов, чудесным образом действовала цараат. В той форме, которая описана в Торе, ее больше не существует. Но использование интернета и социальных медиа как инструментов публичного стыжения — наглядное свидетельство всей силы и опасности культуры стыда.

Тора апеллирует к ней лишь изредка, а в случае мецоры — лишь через вмешательство Б‑га, но не общества. Однако мораль мецоры остается в силе. Злокозненные сплетни — лашон а‑ра — подтачивают взаимоотношения, разъедают общественные узы и расшатывают доверие. Такое поведение заслуживает разоблачения и как следствие стыда.

Никогда не злословьте о других и держитесь подальше от тех, кто злословит.

Поделиться

Двар Тора. Мецора: На волоске. Часть вторая

Чем левитам мешали волосы и при чем здесь музыка? Каким образом покаяние влияет на кожные заболевания? И почему законы о прокаженных имеют для нас особое значение? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Мецора.

Уроки Торы I. Мецора

Глава «Мецора» начинается с заповедей об очищении прокаженного, и свою беседу Ребе начинает с вопроса, почему мы называем эту главу Мецойро («прокаженный»), то есть словом, вызывающим отрицательные эмоции, тогда как предыдущие поколения мудрецов давали ей нейтральное имя — Зойс Тигье («Да будет это» — заповедь о прокаженном).

Тазриа-Мецора. «Если женщина зачнет…»

Извечное влечение женщины к мужчине заложено в самой ее природе и является следствием того, что изначально они составляли единое целое. И теперь, когда мы разъединены, в нас заложена потребность восстановить это утраченное единство. Но также и еврейский народ, а точнее — еврейская душа, будучи «частицей Б-жественной сущности свыше» стремится к своему духовному источнику, к Всевышнему, который называется Мужем. Поэтому стремление к Всевышнему, желание и внутренняя потребность быть единым с Ним и «прилепиться к Нему» заложено в душе каждого еврея с самого рождения.