The Wall Street Journal: Кашрут — ​на край земли

5 марта 2017
Поделиться

Нелегко соблюдать заповеди, находясь на окраине России, в Еврейской автономной области. Эли Рисс собирается поправить ситуацию, привозя говядину из Москвы.

Когда раввин Эли Рисс летит из Москвы к себе домой — а живет он недалеко от российско‑китайской границы, — он везет три полных чемодана. Один — с одеждой, два других — с кошерным мясом и сыром.

Раввин Рисс возглавляет общину примерно из трех тысяч человек в Еврейской автономной области на Дальнем Востоке, в 8 тыс. километров к востоку от Москвы, где советские власти в 1920‑х годах выделили территорию для евреев. До сих пор идиш здесь сохраняет статус официального языка и украшает правительственные здания, вывески и домовые знаки.

Двадцатишестилетний раввин, сидя в своей синагоге с белыми стенами в столице области Биробиджане, рассказывает мне, что здесь нет антисемитизма. Вечерами из городских динамиков доносится традиционная клезмерская музыка. Но есть одна проблема: «Нам нужна кошерная еда». Особенно кошерное мясо и молочные продукты. Поэтому Рисс, уроженец Биробиджана, выросший в Москве и Израиле и вернувшийся на родину в 2012 году в качестве главного раввина, решил организовать доставку кошерных продуктов по железной дороге и открыть кошерный магазин для своей небольшой общины.

РАВВИН ЭЛИ РИСС В СВОЕЙ СИНАГОГЕ В БИРОБИДЖАНЕ

В 1940‑х годах в Еврейской автономной области проживало около 30 тыс. евреев, включая иммигрантов издалека — из США и Аргентины. Но потом они попали в немилость к Сталину, который перестал доверять советским евреям после образования Государства Израиль в 1948 году — он ожидал от них политической нелояльности. Сотни тысяч евреев эмигрировали из Советского Союза.

Биробиджан номинально сохранял свой еврейский характер. Местный историк Иосиф Бренер рассказывает, что в 1948 году область попросила разрешения открыть кошерный мясной магазин, но центральные власти в Москве не разрешили.

Большинство биробиджанских евреев не соблюдали законы кашрута, например не разделяли мясное и молочное.

Раввин Рисс, пересыпающий свою речь шутками («Даже местные пьяницы приветствуют меня словом “шалом”»), намеревается убедить местных евреев соблюдать кашрут, как делает он сам.

Его чемоданы с кошерной едой предназначены для него самого и его семьи, но он хочет, чтобы его община тоже могла спокойно покупать кошерные продукты. «Как только мы достанем кошерные продукты, здесь будет еврейский рай, — говорит он в начале декабря, когда температура за окном достигла ‑27 градусов. — Холодный, но все‑таки рай».

Его община ждет санкции местных властей на открытие кошерного продуктового магазина. Движение Хабад Любавич, к которому принадлежит раввин Рисс, финансирует строительство этого магазина.

«Все эти годы область была еврейской, а теперь, похоже, она наконец станет кошерной», — говорит Светлана Судина, начальник отдела архитектуры и градостроительства мэрии города. Сама она, как и большинство населения Биробиджана, нееврейка. Ее отдел скоро вынесет решение по вопросу об открытии магазина.

Соблюдение кашрута подразумевает не только соблюдение строгих диетарных правил, но и сложные практики ритуального забоя скота. Раввин Рисс сам умеет кошерно зарезать цыплят, но забой скота — дело более сложное и трудоемкое, в том числе нужно владеть древними навыками снимать жир и вынимать жилы. Для этого нужно найти шохета — специально обученного мясника.

Раввин Рисс планирует поступить иначе — привозить в Биробиджан замороженные кошерные продукты, в частности говяжьи стейки и сметану, железнодорожным транспортом, по Транссибирской магистрали.

Путь кошерных продуктов от мясокомбината до биробиджанского вокзала — с надписью на идише и большим фонтаном с менорой — займет 21 день.

ФОНТАН С МЕНОРОЙ НА ПЛОЩАДИ У ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ВОКЗАЛА В БИРОБИДЖАНЕ

Его глаза загораются, когда речь заходит о кошерной говядине. «Мы не сможем доставлять сюда свежее мясо — слишком далеко, придется довольствоваться мороженым, — говорит он. — Но это лучше, чем ничего!»

Он договорился с местной еврейской предпринимательницей Еленой Кузьменко о том, что она поможет открыть кошерную закусочную в дополнение к ее некошерному, но еврейскому ресторану «Симха», где на фоне иерусалимских интерьеров подают широкий ассортимент гефилте фиш домашнего изготовления.

«Мы накормим людей кошерной едой и покажем им их историю, — говорит госпожа Кузьменко. — Но все это будет зависеть от своевременной доставки мяса».

Кошерному проекту раввина Рисса угрожают логистические сложности, связанные с перевозкой товаров по самой большой стране в мире. Как российские, так и иностранные инвесторы часто жалуются на сложности с перевозкой товаров из пункта А в пункт Б.

Возможно, ситуация облегчится благодаря новым железнодорожным маршрутам, связующим Китай с Европой через Россию. Китайский консорциум планирует запустить скоростной поезд «Москва — Казань», и, кроме того, велись переговоры о том, чтобы связать железнодорожным сообщением Китай с российской Арктикой.

Первый железнодорожный мост между Россией и Китаем через реку Амур планируется построить на территории Еврейской автономной области. (Несмотря на манчжурское название, река находится на российской территории.) Китайцы построили свою часть моста в 2014 году. Российские власти заявляют, что их часть будет готова к 2018 году в лучшем случае.

Влияние Пекина очень заметно в Биробиджане, где указатели на китайском языке соперничают с указателями на идише.

Хотя кошерное мясо можно привозить из китайской столицы, раввин Рисс предпочитает заказывать мясо из Москвы, чтобы укреплять исторический еврейский статус области внутри России. И все же, говорит он, «я надеюсь, что китайцы построят кошерный магазин. Они такие проворные».

Оригинал публикации: A Rabbi Strives to Make His Corner of Siberia Kosher Again

Поделиться