Время утешать

Мендл Калменсон 28 августа 2018
Поделиться

Ценить жизненные блага и возможности

Время после смерти любимого и близкого человека Ребе рассматривал не только как возможность сделать что‑то хорошее в его память, но и как подходящий момент для самоанализа и размышлений, потому что именно в этот период те, кто остался здесь, на земле, более чутки к своей душе и могут заново обдумать духовную и эмоциональную составляющую их жизни.

Отвечая рабби Герберту Вайнеру, автору популярной книги «Девять с половиной мистиков» («Nine and a Half Mystics»), написанной после кончины его матери, Ребе поясняет:

 

…Все сказанное выше позволяет лучше понять кажущееся несообразным утверждение Маймонида, что время траура, который соблюдает семья усопшего, следует использовать для раскаяния… Мишне Тора, Законы траура, 13.
Ибо это самое подходящее время задуматься о предоставленной душе возможности раскаяться и вернуться к своему Истоку еще здесь, на земле, пребывая в теле, чтобы затем до конца своих дней жить счастливой жизнью, полной смысла Письмо, написанное в первый день Хануки 5730 (5 декабря 1969) года. Полный текст письма см.: www.chabad.org/266343.
.

 

Вспоминая своих любимых и размышляя о том, каким образом их души вернулись к Истоку, мы становимся более восприимчивыми к потребностям собственной души и начинаем задумываться о том, что нужно «наладить отношения» с Б‑гом, находясь еще здесь, в этом мире.

Мицва‑танк в Нью‑Йорке.

О том, как важно использовать эту уникальную и недолгую возможность, пока мы находимся еще здесь, на земле, наглядно свидетельствует следующая история. В 1941 году шестой Любавичский Ребе рабби Йосеф‑Ицхак Шнеерсон Йосеф‑Ицхак Шнеерсон (1880–1950). «Мой учитель и тесть», «глава нашего поколения» — так называл его Ребе. Их связь не прервалась с кончиной р. Йосефа‑Ицхака. Несколько раз в неделю Ребе приезжал на место упокоения своего учителя. Там он молился и читал просьбы евреев со всего света, которым требовалась помощь. — Примеч. ред.
создал специальную программу, в рамках которой еврейские дети, учившиеся в государственных школах Нью‑Йорка, час в неделю факультативно изучали еврейские дисциплины.

Каждую среду после обеда волонтеры из числа студентов любавичской ешивы на несколько часов прерывали свою учебу, разъезжались по разным нью‑йоркским школам, вели своих подопечных в местную синагогу, рассказывали им о традициях, а затем провожали обратно в школу.

Один прилежный ешиботник в письме к рабби Йосефу‑Ицхаку Шнеерсону просил освободить его от участия в этой программе, поскольку чувствует, что попусту тратит время. Во‑первых, писал он Ребе, ему не кажется, что он смог хоть чего‑то добиться. Каждую неделю он молится вместе с детьми, однако эти «молитвенные собрания» не дают никакого устойчивого результата. Во‑вторых, приехать в школу, собрать детей, провести урок, отвести их обратно занимает три‑четыре часа — юноше казалось, что будет правильнее и полезнее посвятить это время учебе.

Рабби Йосеф‑Ицхак Шнеерсон ответил ему: «Хочу, чтобы ты знал: в среду после обеда все души, пребывающие в раю, включая самого Моше, завидуют тебе. Ибо у тебя есть уникальная возможность каждую неделю читать с еврейскими детьми “Слушай, Израиль” «Слушай, Израиль» (ивр. «Шма, Исраэль») — еврейский литургический текст. Провозглашает единственность Б‑га, любовь к Нему и верность Его заповедям. — Примеч. ред.
и произносить с ними благословения. У этих душ больше нет возможности общаться с еврейскими детьми и приводить их к Отцу Небесному. Знаешь ли ты, что они готовы отдать, чтобы удостоиться твоей привилегии?» См.: Семена мудрости. С. 52.

Эта история заставляет вспомнить известное высказывание Мишны: «Миг раскаяния и добрые дела в этом мире стоят больше, чем вся наша жизнь в Грядущем мире» Авот, 4:17. . Размышления о собственной смертности, об имеющихся и упущенных возможностях или о заповедях, которые можно исполнить, только пока душа пребывает в теле, помогают лучше осознать всю важность и безотлагательность, связанную с этими уникальными возможностями. А это, в свою очередь, побуждает нас творить добро.

Как видно из следующей истории, подчас после кончины близкого человек обретает ясность и перспективу. Поэтому это лучшее время выразить свою благодарность за бесчисленные блага, которыми мы наслаждаемся на протяжении своей жизни, а также за то, что рядом с нами все еще есть люди, которых мы любим и ценим.

Ребе расстался с родителями в двадцатых годах, когда ему было двадцать шесть лет, и не виделся с матерью до 1947 года. Его отец скончался за три года до этого.

Ребе очень страдал, что столько лет не имел возможности исполнить, как должно, заповедь почитания отца и матери.

Когда после длительной разлуки рабби Шнеерсон наконец встретился с матерью, они обнялись и двадцать минут не произносили ни слова. Впоследствии Ребе навещал мать ежедневно: приходил к ней вечером, чтобы попить чаю и побеседовать с ней.

Вскоре после того, как в 1965 году мать Ребе скончалась, к нему пришла девушка, которая хотела поговорить о своих конфликтах с матерью. Барышню злило, что мать не дает ей достаточно карманных денег. Выслушав ее, Ребе с грустью сказал: «Моей мамы не стало в этом году. Знали бы вы, сколько денег я готов отдать, чтобы увидеть ее еще раз» Якобсон С. К жизни, полной смысла: учение Ребе Менахема‑Мендла Шнеерсона. Москва, 1999.
.

В данном случае Ребе использовал свой собственный опыт утраты и боли, чтобы помочь другой семье. Размышления о бренности всего сущего и скоротечности жизни помогают нам больше ценить и бережнее хранить те отношения, которых мы удостоились и которые, увы, зачастую воспринимаем как само собой разумеющиеся.

Дело — лучшее утешение

Одно из важных суждений, к которому Ребе возвращался неоднократно: активная деятельность после смерти близкого человека укрепляет в мысли, что в нашей жизни есть цель и смысл, и помогает восстановить внутреннее равновесие.

В 1956 году, после того как террористы напали на школу в израильском поселке Кфар‑Хабад и убили шесть человек, местные жители были потрясены и пребывали в отчаянии. В газетной заметке того времени написано: «В поселке царят уныние и подавленность, расшатывающие основу. Некоторые чиновники хотят закрыть школу. Другие видят в случившемся знак, что мечта о мирной жизни на Святой земле оказалась преждевременной. Быть может, следует разойтись и поискать убежище в более безопасной гавани? Поселок медленно умирает».

Как же отреагировал на это Ребе? Он обратился к жителям потрясенного поселка: ни в коем случае не прекращайте и не уменьшайте своей благородной деятельности. Наоборот, делайте еще больше и лучше! Игрот кодеш. Т. 13. С. 30.

По мнению Ребе, сомнения жителей Кфар‑Хабада, стоит ли сохранять поселок, во многом связаны с печальными мыслями и пессимистическими разговорами. Только занявшись деятельной работой по развитию поселка, они смогут увидеть свою задачу в новом свете и вновь обретут веру в будущее.

Ребе приветствует волонтеров из любавичской ешивы. 1974.

Ответив жителям Кфар‑Хабада, рабби Шнеерсон очень серьезно отнесся к проблемам безопасности, которые действительно существовали. Вскоре после трагедии он связался с Залманом Шазаром, будущим президентом Израиля, чтобы обсудить с ним эти вопросы. Однако прежде всего Ребе думал о том, как морально поддержать и воодушевить кфар‑хабадцев. Его посыл был ясным и недвусмысленным: утешение станет возможным только благодаря напряженной работе, целеустремленности и переключению внимания с того, что было и безвозвратно ушло, на то, что осталось и предстоит Там же. С. 36–37; Торат Менахем — Менахем Цион. Т. 2. С. 496–497.
.

Чтобы лучше понять, о чем идет речь, обратимся к проникновенному рассуждению рабби Хаима Ибн‑Атара, автора книги «Ор а‑хаим» («Светоч жизни»), о том, как праотец Яаков оплакивал своего сына Йосефа Ор а‑хаим на Берешит, 37:5.
.

В книге Берешит рассказывается история Йосефа и его братьев. Яаков, убежденный, что любимого сына растерзали дикие звери, был убит горем: «И разодрал Яаков одежды свои, и возложил вретище на чресла свои, и оплакивал сына своего многие дни. И поднялись все сыновья его и все дочери его, чтобы утешить его; но он не хотел утешиться и сказал: горюющим сойду к сыну моему в преисподнюю. И оплакивал его отец его» (Берешит, 37:34–35).

Как заметил рабби Хаим Ибн‑Атар, дети Яакова не произнесли ни слова утешения, так как это было бессмысленным — Яаков объявил себя безутешным. Все одиннадцать сыновей Яакова, а также его дочери и внуки понимали: что бы они ни сказали, прошлое не изменить. Поэтому они просто «поднялись» и собрались вместе, и Яаков, увидев свою большую прекрасную семью, понял, что не все потеряно и надо жить для будущего.

Сразу после этого рассказа в Торе появляется еще один сюжет, который также учит, что напряженная работа — лучший способ преодолеть тяжелое событие. Йеуда, четвертый ребенок Яакова, похоронил одного за другим двух своих сыновей. Вскоре умирает его жена. Как же человек, перенесший столько ударов судьбы, вернул себе душевное равновесие? «Йеуда, утешившись, взошел к стригущим овец его» (Берешит, 38:12). То есть он занялся делами. Сосредоточившись на конкретных делах, погрузившись с головой в деловые проблемы, он залечил свои душевные раны и вернулся к нормальной жизни.

То же самое Ребе говорил рабби Рафаэлю Гроссману и его жене, пришедшим к нему за советом и утешением после скоропостижной кончины их семнадцатилетней дочери. Поговорив с ними, рабби Шнеерсон мягко произнес: «Если говорить о долговременном утешении, вы сможете обрести покой благодаря новым достижениям, которые непременно будут, если вы решите двигаться дальше, и прежде всего — в тех делах, которые вы станете совершать ради памяти вашей замечательной дочери» Rabbi Raphael Grossman. My Encounter with the Rebbe. Interview. January 30, 2012. .

Когда рабби Мордехай Сафрин и его жена Фрейда, оплакивавшие своего умершего новорожденного сына, обратились к Ребе, он тактично посоветовал: «Я бы рекомендовал вам приложить все усилия, чтобы родить еще одного ребенка». 

 

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Время утешать

Стремление увековечить память родных и близких в зримом и вещественном проявлении естественно и понятно. Однако Ребе учил, что самое лучшее подтверждение памяти — не мемориалы и здания из камня, кирпича или мрамора, но добрые дела, которые принесут ощутимую пользу не только мертвым, но и живым.

Время утешать

Накануне Песаха 1988 года шестилетняя Мирьям Гаерман из Беркли, штат Калифорния, погибла в результате дорожно‑транспортного происшествия. После смерти дочери родители написали Ребе длинное письмо, прося объяснить, почему это произошло. Больше всего их тревожило, что скоропостижная смерть девочки могла означать, что у нее не было шанса исполнить свое жизненное предназначение.