По праву рождения

Адам Кирш 4 октября 2018
Поделиться

Материал любезно предоставлен Tablet

Американский поэт и литературный критик Адам Кирш продолжает читать даф йоми, лист Талмуда, каждый день — и делится размышлениями о прочитанном. Вы бы никогда не подумали, что в трактате «Шабат» будет обсуждаться обрезание. Что же, вы бы ошиблись.

Когда у меня родился сын — а родился он в субботу, — я позвонил моэлю, чтобы назначить брит на следующую субботу, и моэль неожиданно для меня поинтересовался, каким именно образом ребенок родился, не было ли это кесарево сечение. Он пояснил, что, если мальчик рождается обычным образом, он должен быть обрезан на восьмой день жизни, а если с помощью кесарева сечения, обрезание можно отложить, если восьмой день выпадает на субботу. Тогда я не спросил, каковы алахические основания для этого различения — у молодого отца голова была занята другим, — но сейчас наконец я узнал причину из Талмуда.

В трактате Шабат, 135а рабби Аси объясняет, что причина связана с ритуальной (не)чистотой матери. Обычные роды делают женщину ритуально нечистой на семь дней, и только по истечении этого срока делают обрезание. Об этом говорится в книге Левит: «Если женщина зачнет и родит ребенка мужского пола, нечиста будет семь дней; <…> в восьмой же день обрежется у него крайняя плоть его» (12:2‑3).

На основании этого стиха мудрецы делают заключение, что раз женщина не нечиста, поскольку имело место кесарево сечение, а не обычные роды, нет необходимости делать обрезание ее сыну именно на восьмой день. А поскольку без крайней надобности в субботу обрезание лучше не проводить, то лучше его отложить до девятого дня. Разумеется, в талмудическую эпоху кесарево сечение было бы чрезвычайно опасной операцией — учитывая отсутствие анестезии и стерилизации инструментов. Мудрецы вряд ли могли вообразить, что в будущем почти треть человечества будет появляться на свет таким образом.

Вы бы никогда не подумали, что в трактате «Шабат» будет обсуждаться обрезание. Однако 19‑я глава полностью посвящена медицинским и правовым аспектам брит милы. Связь между обрезанием и субботой заявлена в начале главы, где обсуждение общей проблемы переноса предметов в субботу переходит в обсуждение конкретной возможности переносить скальпель, необходимый для проведения обрезания. Можно ли переносить скальпель в публичном пространстве?

В идеале, сообщает нам Мишна, скальпель нужно загодя, до наступления субботы, принести в то место, где он будет использоваться. Если по какой‑либо причине это невозможно сделать, скальпель можно принести, но нести его нужно, ни во что не заворачивая, так, чтобы все видели: субботу нарушают только ради брит милы. Мудрецы допускают исключение из этого правила «в опасные времена», напоминая нам, что в те или иные периоды еврейской истории обрезание объявлялось незаконным, и проводить его можно было только подпольно. Если открыто нести скальпель было опасно для моэля, разрешалось завернуть его в присутствии свидетелей, так чтобы, по крайней мере, два еврея могли подтвердить, что он нес в субботу именно скальпель с целью произвести обрезание.

С этого правила начинается длинная дискуссия об обрезании. Раббан Шимон бен Гамлиэль задает тон, поясняя, что брит мила, хотя и медицинская процедура, в то же время момент ликования и празднования для евреев: «…совершают обрезание с радостью». (Он противопоставляет, — как кажется, несколько насмешливо — чистую радость брит милы препирательствам, которые всегда сопровождают подписание брачного контракта: «…не бывает ктубы, составленной без споров».)

Шимон бен Эльазар добавляет, что обрезание было одной из важнейших заповедей, ради соблюдения которой евреи в Римской империи готовы были умереть: «Мицвот, ради которых евреи во времена империи жертвовали своей жизнью, будь то запрет идолопоклонства или заповедь обрезания, по сей день неуклонно соблюдаются».

Разумеется, брит мила — одна из центральных заповедей в иудаизме. Гемара отмечает, что об обрезании «было заключено тринадцать заветов», поскольку слово «брит», или завет, тринадцать раз появляется в обсуждении обрезания в книге Бытия. Но откуда нам знать, что обрезание по важности своей превосходит даже субботу? Не разрешается нарушать субботу ради выполнения любой другой заповеди. Как показывают в ходе длинной и запутанной дискуссии мудрецы‑амораи, в Библии должно быть внятно прописано, что эта заповедь приоритетнее субботы. Есть несколько таких случаев: некоторые виды храмовых жертвоприношений делались даже по субботам, то же относится к заповеди о вознесении лулава в праздник Суккот и о поедании мацы в Песах. А вот пришивать к одежде цицит и прибивать к косяку мезузу мы не можем в субботу, поскольку это заповеди, не ограниченные по времени. Обрезание, считают мудрецы, — это заповедь, ограниченная по времени, поскольку Библия однозначно предписывает совершать его на восьмой день: «Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий [младенец] мужеского пола» (Быт., 17:12). Это значит, что обрезание берет верх даже над субботой. Аналогично оно имеет приоритет перед законами о проказе. Как правило, запрещается отсекать кожу, имеющую следы проказы, такие как белые пятна. Но если крайняя плоть отмечена белым пятнышком, она все равно может быть отсечена. (Интересно, эта ситуация смоделирована мудрецами или нет: может ли новорожденный заразиться проказой?) К этому заключению мудрецы приходят на основании аргумента каль вахомер — то, что по латыни а fortiori, «тем более»: если обрезание имеет приоритет перед шабатом, а законы шабата важнее законов о проказе, то тем более закон об обрезании важнее законов о проказе.

Определившись с приоритетами, Талмуд переходит к конкретным рекомендациям по проведению самой операции. После отсечения крайней плоти необходимо смазать рану куминовым маслом и забинтовать. Это понятно, вопросы вызывает следующее предписание о том, что моэль должен ртом удалить кровь с пениса младенца. От этого пошла практика «орального высасывания» (мецица бе‑пе), которая до сих пор нормативна в некоторых ортодоксальных общинах. Недавно о традиции мецица бе‑пе писали даже газеты — когда выяснилось, что некоторые младенцы, прошедшие через это, заразились от моэля герпесом. До того как это проникло в новости, я подозреваю, большинство евреев и ведать не ведали, что такая практика существует, и наверняка эта информация их шокировала.

Я, конечно, не специалист, но на основании хотя бы 19‑й главы трактата «Шабат», как мне кажется, несложно оправдать отказ от этой практики. Мудрецы рекомендуют мецица бе‑пе как гигиеническую меру. Именно поэтому рав Папа сказал: «Мастер, который не высасывает кровь после каждого обрезания, подвергает ребенка опасности, поэтому мы должны отстранить его от этой деятельности». Это имело смысл в то время, поскольку лучшего антисептика не было. Все, что мудрецы умели, — это лечение травами, поэтому и смазывать рану они предлагали кумином. Сегодня, когда медицина гораздо больше понимает про инфекции, применяет стерилизованные инструменты и антибиотики, мы можем достичь поставленной Талмудом цели — провести процедуру обрезания безопасно — с помощью современных научных методов, а не высасывания крови. (Ведь и кесарево сечение мы проводим не на уровне хирургии V века.)

Мудрецы также озабочены эстетической стороной дела. «Украшай себя перед Ним в исполнении мицвот», — говорит Талмуд, имея в виду, что ритуалы нужно проводить красиво: «Сделай перед Ним красивую сукку, красивый шофар, красивые цицит», — и по аналогии — красивое обрезание. Поэтому моэль не должен оставлять «обрывки кожи», а если так получилось, ему разрешается вернуться и отрезать их, даже в субботу.

Раз уж мудрецы обсуждают новорожденных, естественно, что со временем речь заходит о здоровье младенцев. Абайе цитирует советы своей матери на предмет того, что делать, если младенец родился с непроходимостью анального отверстия (нужно разорвать его с помощью ячменного зерна, но не металлического инструмента, иначе можно вызвать заражение и воспаление) или если он отказывается от молока (нужно согреть его ротик теплом от углей) или не хочет мочиться («положи его в решето» и потряси). Мать Абайе также рассказывала, что, если младенец слишком красный или слишком бледный, у него нарушение кровообращения, и нельзя проводить обрезание, пока цвет его кожи не станет нормальным. Примечательно, что вся эта медицинская мудрость исходит от женщины, хотя имя ее ни разу не называется. Абайе — один из крупнейших талмудических авторитетов, и если Талмуд — учебник не только алахи, но и жизни, то мать Абайе заслуживает быть упомянутой среди его мудрецов. 

Оригинальная публикация: BIRTH RIGHT

Поделиться

Царица на день

Мудрецы были не только учеными мужами, но и лидерами своих общин, облеченными патриархальным достоинством, а многие из наиболее известных мудрецов были также очень богаты. Поэтому особенно необычно, что они опускались до ручного труда, дабы подготовиться к субботе: рав Сафра готовил, Рава колол дрова, рав Гуна зажигал лампы. Это смирение было способом подчеркнуть высокий статус их гостя — царицы‑субботы: «Если рабби Ами и рабби Аси соберутся навестить меня, — сказал Нахман бар Ицхак, — не взвалю ли я груз на плечи перед их приходом?»

Что плохого в хороших историях

Можно только дивиться тому, насколько откровенно Библия описывает недостатки и прегрешения даже самих праотцев и величайших царей. Авраам делает вид, что его жена Сара — это его сестра; Яаков обманывает своего слепого отца и получает благословение, причитающееся Эсаву; Йеуда вступает в связь с проституткой; Давид вожделеет Бат‑Шеву и отправляет ее мужа на смерть; Шломо, строитель храма, в старости поклонялся чужим богам. Библия на удивление мало беспокоится о том, что изображает своих героев в таком неприукрашенном виде. А вот мудрецы Талмуда, как показывает нынешний даф йоми, были как раз очень озабочены подобной двойственностью.