Основные направления в учении хасидизма

Гилель Цейтлин 21 ноября 2018
Поделиться

Гилель Цейтлин (1871–1942) — один из важнейших еврейских мыслителей первой половины XX века, философ и мистик, погиб по дороге в лагерь смерти Треблинка, в канун Рош а‑Шана 5703 (1942) года. Именно в его эссе «Безмолвие и глас», в 1936 году, впервые пророчески прозвучало слово «Шоа», предрекая надвигающийся крах мироустройства и уничтожение большей части европейских евреев. Цейтлин при жизни имел огромный авторитет в еврейском мире, а после смерти труды его надолго оказались в забвении.

Сегодня издательство «Книжники» предприняло перевод его трудов и комментирование на русском языке. Читатели «Лехаима» прочтут большую работу Цейтлина о хасидизме, публикацию которой мы продолжаем в этом выпуске.

Продолжение. Начало в № 8–11 (304–307), 1–2 (309–310), 4 (312), 6–8 (314–316)

9

Р. Нахман был человеком святым, и величайшим устремлением его была святость. Возвышенное и пленительное зрелище природы пробуждало в нем всегдашнюю жажду его души — любовь к Г‑споду.

Огюст Конт, выросший среди теологов, толковавший Святое Писание в традиции учителей своих, католиков, не постиг возвышенной поэзии стиха «Небеса повествуют о славе Б‑га» (Теилим, 19:2). Так говорит Конт: прежде повествовали небеса о славе Г‑сподней, теперь же повествуют они о славе Ньютона, Кеплера и Коперника См. у О. Конта: «Для тех, кому чуждо изучение небесных тел, часто даже для знатоков иных областей натуральной философии, астрономия все еще имеет репутацию в высшей степени религиозной науки, как если бы стих “Небеса повествуют о славе Б‑га” (Теилим, 19:2) все еще сохранял свое значение. Однако для умов, хорошо знакомых с истинной философской астрономией, небеса не проповедуют ничью иную славу, кроме славы Гиппарха, Кеплера, Ньютона и всех тех, кто оказал помощь в установлении ее законов» (Конт, О. Курс положительной философии. Т. 2. Лекция 19 (Comte Auguste. Cours de philosophie positive. Paris, 1835. Vol. 2. P. 36; рус. пер. см.: Контъ, Огюстъ. Курсъ положительной философіи. В 6 т. Санктъ‑Петербургъ, 1900. Т. 2. Отделъ 1)).
.

Огюст Конт. Гравюра на основе портрета Луи‑Жюля Этекса

Вникни Конт в песнь священную и в песнь природную с тем же тщанием, с каким вникал он в науку, понял бы, что то возвышенное ощущение, с каким человек созерцает природу, происходит не от богословских учений о целях и намерениях. Рождается оно, когда охватывает человека восторг, и тогда возносит он священную хвалу перед возвышенным великолепием Творения. Постиг бы он, как «повествуют» небеса, хотя без слов и без речей (см.: Теилим, 19:4), красоту, выше которой нет, и величие ни с чем не сравнимое, повествующих обо всем без знаков и без знамений, без подтверждений и доказательств.

Вовсе не было нужды р. Нахману воображать себе небеса и небесные выси, их бескрайнюю высоту и протяженность. Когда созерцал он природу — пленен был ею и входил в единение Меюхад (ивр.; «находился в состоянии единения»); Цейтлин использует для описания восприятия р. Нахманом природы термин «ихуд» («единение») — важнейший термин в еврейской мистике, описывающий состояние слияния мистика с Творцом.
с красотой, погруженный в чистоту и святость, без всякой мысли или размышления.

Подобно тому как сами по себе лились звуки со струн арфы царя Давида, когда касались ее порывы северного ветра Согласно талмудической легенде, основанной на трактовке стиха Теилим, 108:9, над кроватью царя Давида висела арфа, которая, когда в полночь начинал дуть северный ветер и задевать еe струны, пробуждала его к занятиям Торой и молитвой. См.: Брахот, 4а. , так и сердце р. Нахмана наполнялось звуками Б‑жественной песни, как только открывались перед ним окоем бескрайний, травы зеленеющие, яры, окаймляющие поле, огромные леса, реки и источники.

«Зима, — учит р. Нахман, — подобна времени созревания плода в чреве матери; умирают растения и травы, ибо иссякает зимой сила их, и находятся они в аспекте смерти. Лето же подобно рождению: пробуждаются все они к жизни, и приятно тогда весьма выйти побродить в поле ”Цитата », Берешит, 2:5); выражение «ласуах ба‑саде» в таком случае читалось как «ходить среди кустарника [сихим]» (комментарий Ибн‑Эзры к Берешит, 24:63). Игра с двумя значениями корня сиах, однако, присутствует уже в мидраше: «“И всякий полевой кустарник” (сиах а‑саде)” (Берешит, 2:5) — все деревья как бы беседуют (месихин) друг с другом» (Берешит раба, 13:2). Сложная ассоциация стиха «ласуах ба‑саде» в значении «выйти гулять в поле» с беседой растений и молитвой является определяющей для концепции молитвы р. Нахмана.
“]; “бродить же (ласуах) означает молиться” См.: Брахот, 26б.
и предаваться томлению по Святому, благословен Он, и возносить моления к Нему, и жаждать Его. И все травы и растения, в жизнь вступающие и расцветающие, присоединятся к молитве твоей» Сихот Моаран, 98; Хаей Моаран, 1, 72 (беседы, относящиеся к книге «Сихот Моаран»).
.

Еврейское кладбище в Брацлаве.

«Ах, если бы только удостоился человек услышать песни и славословия трав; слышать напев, который обращает каждая травинка к Г‑споду Благословенному, забыв о себе, без всякого умысла! Как прекрасно и возвышенно становится, когда слышна та песня! И потому весьма и весьма пристало, служа Г‑споду в страхе, уединяться в поле, меж трав земных, и воистину излить в беседе душу свою перед Г‑сподом Благословенным» Сихот Моаран, 163.
.

«Человек, удостоившийся привычки к подлинному уединению, к излиянию речи своей пред Г‑сподом, если может уединиться в полях и лесах, то с каждым шагом ощущает, словно ступает он по саду Эдемскому. И когда возвращается, весь мир для него внове, и кажется ему, будто в мир иной и совсем новый вернулся он, и непохож этот мир на тот, что покидал он» Хаей Моаран, 107, Место, где он родился и жил, 4. Фрагмент посвящен ностальгии р. Нахмана по деревне Гусятин, где он провел несколько лет после женитьбы.
.

«Знай, что когда молится человек в поле, то все травы приходят в его молитву, помогают ему и придают силу его молитве» Ликутей Моаран 2, 11.
.

«Лучше уединяться вне пределов городских, там, где травы, ибо травы пробуждают сердце» Сихот Моаран, 227.
.

«Всякое дерево, и всякая трава, и всякая вещь в мире посылают друг к другу гонцов (эстафетим) с вестью, а те передают дальше — пока не дойдет весть до слуха истинного праведника; примет он и услышит в ней наставление о том, как служить Святому, благословен Он» Хаей Моаран, 317.
.

Одним коротким высказыванием о травах подытоживает р. Нахман взаимоотношения между природным великолепием и любовью к Г‑споду, между чистым эстетическим чувством и чувством религиозным: «Среди них хорошо быть праведным» В оригинале на идише: עס איז גוט צווישען זיי פרום זיין . Источник фразы — Сихот Моаран, 163. . 

КОММЕНТАРИИ
Поделиться