Царь Янай и мудрецы

Евгений Левин 9 января 2019
Поделиться

Смерть еврея, даже не слишком праведного, редко бывает поводом для радости. Однако второй день месяца шват – исключение из этого правила. По преданию именно тогда, во время осады крепости Регев, расположенной к востоку от Иордана, скончался царь Александр Янай (126–76 до н. э., правил с 103 до н. э.).

Второй царь из династии Хасмонеев, Янай был весьма успешным политиком: он намеревался объединить под своей властью всю Палестину, и в целом ему удалось решить эту задачу. Войска Александра полностью овладели приморскими территориями, простиравшимися от горы Кармель на севере до границы с Египтом на юге, а также, после десятимесячной осады, крепостью Гадара в Заиорданье.

О блистательных победах Яная подробно рассказал Иосиф Флавий в «Иудейских древностях». Знали о них и мудрецы Талмуда, в котором есть описание праздничного пира, устроенного царем в честь одной из побед:

Как-то царь Янай предпринял поход в пустыню Кохалит [в Транс­иордании] и захватил там шестьдесят городов. По возвращении он устроил праздничный пир, куда пригласил всех мудрецов Израиля. Сказал им царь: наши предки, строившие Второй храм, ели мальвы [считавшиеся пищей бедняков] – будем же есть мальвы в память о наших предках. Подали мальвы на золотых блюдах, и они ели.

(Вавилонский Талмуд, Кидушин, 66а)

Царь Александр Янай. «Собрание изображений выдающихся людей». 1553 год. Издание Гийома Руилля

Однако политические успехи царя не слишком впечатляли тогдашних мудрецов, поскольку Александр по религиозным убеждениям склонялся к саддукеям – религиозно-политической партии, отрицавшей святость Устной Торы.

Впрочем, нельзя исключить, что фарисеи, идеологические противники саддукеев, в значительной степени сами спровоцировали этот конфликт. Как и его предшественник Аристобул, первый царь хасмонейской династии, Янай был одновременно царем и первосвященником. Фарисеи решительно возражали против этого «совместительства». Дошло до того, что, увидев царя в нагруднике первосвященника, один пожилой фарисей, Йеуда бен Грейда, при всех заявил: «Царь Янай, довольно тебе царской короны! Оставь корону священства потомкам Аарона» (Вавилонский Талмуд, Кидушин, 66а).

На первый взгляд это требование выглядело странно. Aлександр Янай, как и все Хасмонеи, потомок знаменитого священника Матитьяу, был и «потомком Аарона», а значит, по праву занимал пост первосвященника. Проблема, однако, заключалась в том, что, согласно многочисленным слухам, Александр Янай родился в то время, когда его мать находилась в плену у Антиоха Эпифана, а его отцом был какой-то греческий солдат (Кидушин, 66а; Иудейские древности, 13:13:5).

Поэтому неудивительно, что подобные заявления царь рассматривал не только как политический вызов, но и как личное оскорбление (тем более что слухи в данном случае не соответствовали действительности). Тем не менее Янай долго не хотел применять репрессии к фарисеям, поскольку опасался, что это нанесет удар по изучению Торы. Однако лидер саддукеев Элиэзер бен Нуэра заверял его, что благодаря реформам Эзры «Тора лежит на всех углах» – то есть во всех синагогах имеются свитки Торы, которые читают трижды в неделю, – а потому нет нужды в особых хранителях Традиции (Устную Тору, напомним, саддукеи не признавали).

Развязка наступила в один из праздников Суккот. По традиции в какой-то из дней праздника в Храме происходила особая церемония – возлияние воды на жертвенник: «Как совершалось возлияние воды? Специальный золотой сосуд, вмещающий три лога, наполняли из Шилоаха. Достигли водяных ворот – протрубили протяжно, прерывисто и снова протяжно. Поднялся по пандусу и повернул налево – две серебряные чаши стояли там. И нечто вроде тонких носиков было у них, через которые выливались вино и вода – один пошире, а другой потоньше, чтобы и вино, и вода выливались одновременно. Западная чаша предназначалась для воды, восточная – для вина» (Сукка, 4:9).

Этот обряд, известный благодаря Устной Торе, совершали только во время праздника Суккот. Торжество это, очень популярное в народе, сопровождалось радостью и весельем.

В этот день царь Янай исполнял в Храме обязанности первосвященника. Ему подали воду в золотой чаше для возлияния на жертвенник, согласно обычаю. Но саддукеи не признавали этого обряда, поскольку он не упомянут в Торе. И царь, в угоду саддукеям, демонстративно вылил воду на землю.

Народ, возмущенный нарушением любимого и популярного обычая, отреагировал на это мгновенно: «Однажды некто вылил воду для возлияния себе на ноги, и весь народ закидал его своими этрогами» (Сукка, 4:9).

Иосиф Флавий сообщает дополнительные трагические подробности этих событий. Оскорбленный и разгневанный царь приказал своим наемным солдатам-язычникам усмирить народ. В результате 6 тыс. иудеев было убито во дворе Храма! Кроме того, Янай распорядился отделить деревянной перегородкой алтарь и часть Храма вплоть до того места, куда имели право доступа одни лишь священнослужители (Иудейские древности, 13:13:5).

После этого народ открыто возненавидел Яная. Вскоре, когда царь вернулся из неудачного военного похода, в Иерусалиме вспыхнуло восстание.

Гражданская война между Янаем и фарисеями продолжалась шесть лет. Поскольку народ сочувствовал фарисеям, Александру Янаю помогали сражаться с восставшими наемные войска, проявлявшие чудовищную жестокость. Впрочем, противники Яная тоже прибегли к помощи неевреев, заключив союз с царем Сирии, который напал на Иудею в 89 году до н. э. Потерпев поражение от сирийского царя, Янай бежал и скрывался в горах.

Вскоре царю удалось завоевать крепость, где находилось множество фарисеев. Все они были пленены и отправлены в Иерусалим. Александр Янай жестоко отомстил им, распяв 800 фарисеев на крестах: «Овладев [восставшими против него] иудеями, он отвел их в Иерусалим и учинил над ними ужасное дело: находясь со своими наложницами в уединенном уголке и пируя там с ними, он велел распять около восьмисот иудеев и перерезать их на виду всех жен и детей. Таким образом, он наказал их за все причиненные ему огорчения, и это возмездие превзошло все, что когда-либо совершалось в этом роде» (Иудейские древности, 13:14:2).

Казнь на кресте считалась крайне жестокой. В еврейском праве подобной казни нет – Янай заимствовал эту карательную меру у римлян, которые применяли ее против государственных преступников.

Жестокость царя Яная потрясла современников. Народ прозвал Яная «фракийцем», то есть дикарем, варваром. Во время разгоревшейся гражданской войны, как уверяет Иосиф Флавий, погибло около 50 тыс. евреев (Иудейские древности, 13:13:6).

Уцелевшим фарисеям пришлось бежать из Иудеи. Одни из них нашли приют в Сирии, другие укрылись в Египте. Среди последних оказались рабби Йеуда бен Прахья и рабби Йеуда бен Табай, выдающиеся в ту пору знатоки Торы. Они поселились в Александрии, где в те времена была большая и процветающая еврейская община. Политика Яная нанесла страшный удар по изучению Торы. Десятки мудрецов погибли или бежали из страны, их ученики рассеялись. Возникла реальная опасность, что традиция может прерваться.

Этого, к счастью, не произошло. Одержав победу в гражданской войне, Янай приступил к новым завоеваниям. Он провел успешную кампанию против филистимлян, захватил значительную часть территории в Заиорданье, с переменным успехом воевал с сильным царем Аравии и с другими соседями. Однако здоровье Яная уже было подорвано. В одном из военных походов он заболел злокачественной лихорадкой и умер. Нетрудно догадаться, что народ не скорбел о нем.

Впрочем, если верить Иосифу Флавию, перед смертью Александр Янай раскаялся в том, что его внутренняя политика препятствовала изучению Торы. В частности, он оставил своей жене Шлом-Цион (Александре-Саломее) такое завещание: «По прибытии в Иерусалим призови к себе самых влиятельных из них (фарисеев), покажи им мой труп и предоставь им поступить с ним как угодно, захотят ли они в гневе лишить меня погребения за все нанесенные им мною обиды, или как-нибудь иначе опозорить меня. При этом обещай им не предпринимать ничего в делах правления помимо их совета. И вот, если ты так скажешь им, то они и меня удостоят более почетных похорон, чем могла бы ты устроить мне, так как они уже более не захотят обидеть мертвого, да и ты будешь править спокойно».

На переднем плане – гробница царя Александра Яная, правившего Иудеей в 103–76 годах до н. э. Мемориал Холокоста и Израильский музей

Талмуд описывает «раскаяние» Яная несколько иначе: согласно Гемаре, он обратился к жене с такими словами: «Не бойся фарисеев, но бойся лицемеров, подражающих фарисеям. Ибо они ведут себя, как Зимри, а ожидают награду, подобную награде Пинхаса» (Вавилонский Талмуд, Сота, 22б).

Согласно Торе, Зимри был одним из князей колена Шимона; он демонстративно сошелся с мидьянской женщиной и был убит за это священником Пинхасом (см. Бемидбар, 25:6-9). Иными словами, Янай считал значительную часть своих политических противников лицемерами (кстати, это утверждение мы находим и в Талмуде, в том же трактате Сота), однако понял, что среди них есть настоящие праведники и мудрецы, которых ему нечего опасаться.

Так или иначе, вдова Яная, царица Александра, и ее брат Шимон бен Шетах, один из величайших мудрецов своего поколения, полностью изменили внутреннюю политику страны. Оставшихся в живых фарисеев амнистировали, а эмигранты вернулись на родину. Среди тех, кто вернулся из Египта в Иудею, был и Йеошуа бен Прахья. Иеру­салим вновь стал центром изучения Торы.

Еврейская традиция по достоинству оценила деяния Александры-Саломеи и Шимона бен Шетаха, отвергших политическое наследие Яная. По словам Талмуда: «Весь мир оставался пораженным совершенной Янаем казнью законоучителей, пока не явился рав Шимон бен Шетах, возвративший Торе ее исконное величие» (Вавилонский Талмуд, Кидушин, 66а).

А день смерти «фракийца» надолго стал праздничным для всех изучающих Тору.

(Опубликовано в №225, январь 2011)

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Светильник Сиона

Файн пишет: «Я понял, что я переживаю, думая об унижениях, которые мои предки пережили на этом месте». Он противопоставляет свою живую и страстную реакцию холодной иронии еврейского путешественника XIX века из известного описания Перси Биши Шелли. Герой Шелли смотрит на арку Тита и думает о том, что она «вот‑вот рассыпется в прах». «Этот памятник могуществу семьи того, кто истребил нас, — пишет он, — теперь лишь гора обломков».

От религии храма к религии общины

Задолго до разрушения Храма евреи греко-римской диаспоры жили в условиях, похожих на те, с которыми евреи Эрец Исроэл столкнулись только после 70 года н. э.: они проводили большую часть своей жизни без Храма и жертвоприношений, невзирая на то, что ни Святыню, ни жертвенный культ никто еще не отменял.

Античный мир, Иосиф и евреи

Смогли бы мы жить так же, как сейчас, «если бы» не было «Иудейской войны» Иосифа Флавия, а источник многих и многих сведений – «еврей из Иерусалима» – не уцелел бы в «самой великой из известных нам войн между городами и народами»? Афанасий Мамедов беседует с Ури Гершовичем, Сергеем Карпюком, Аркадием Ковельманом, Михаилом Селезневым.