Основные направления в учении хасидизма

Гилель Цейтлин 23 мая 2019
Поделиться

Гилель Цейтлин (1871–1942) — один из важнейших еврейских мыслителей первой половины XX века, философ и мистик, погиб по дороге в лагерь смерти Треблинка, в канун Рош а‑Шана 5703 (1942) года. Именно в его эссе «Безмолвие и глас», в 1936 году, впервые пророчески прозвучало слово «Шоа», предрекая надвигающийся крах мироустройства и уничтожение большей части европейских евреев. Цейтлин при жизни имел огромный авторитет в еврейском мире, а после смерти труды его надолго оказались в забвении.

Сегодня издательство «Книжники» предприняло перевод его трудов и комментирование на русском языке. Читатели «Лехаима» прочтут большую работу Цейтлина о хасидизме, публикацию которой мы продолжаем в этом выпуске.

Продолжение. Начало в № 8–11 (304–307), 1–2 (309–310), 4 (312), 6–8 (314–316), 10–11 (318–319), 3 (323)

14

Вот в чем заключалось искусство р. Нахмана: знал он всему надлежащее время в соответствии с положением и обстоятельствами, расположением души и внутренней сутью каждого приходившего к нему человека.

Считал он себя искусным врачевателем душ и потому стремился познать исток всякой нравственной болезни, будь то общей или частной, чтобы найти от неe лекарство под стать больному, принимая во внимание жизненные обстоятельства, свойства, привычки и личные его особенности.

С одним говорит он строго, с другим — мягко, этого принизит, а того возвысит, этого словом бичует, а того — лобызает. Прочие праведники боялись геинома, после смерти грешника ожидающего; р. Нахман же боялся мира земного, ибо казался ему этот мир подлинным геиномом См.: Ликутей Моаран 2, 119: «Все говорят, что есть мир земной и Мир грядущий; и о Грядущем мире веруем мы, что он действительно есть; быть может, и мир земной отыщется где‑нибудь — ибо этот мир, в котором мы пребываем, похож более всего на преисподнюю, ибо все полны великими страданиями всегда. И сказал: нет никакого мира земного вовсе».
. Спасти должно людей, вырвать из адского пламени, избавить от мучений мирских…

«Тебя уже изъял я из мира», — сказал он однажды ученику Хаей Моаран, 326.
.

А чтобы изъять человека из мира, чтобы избавить его от мучений, нужно убедить его, что ничего не потеряет он, даже если покинет этот мир, что не стоит мир трудов, которыми утруждает, что отмести надо в сторону все притязания и требования мира земного, ибо множество есть миров иных, куда более возвышенных и прекрасных…

А поскольку знал р. Нахман, что не все страдания одинаковы, что у каждого свои особенные мучения и ни на что не похожие горести, — со всяким человеком говорил он иначе, убеждая разными доводами и особенными способами.

«Лишь тогда достигнет праведник совершенства, — говорил р. Нахман, — когда сможет пребывать он и вверху, и внизу. Перед тем, кто вознесся ввысь и мнит себя достигшим высочайших ступеней, обнажит праведник всю его низость, и, напротив, пребывающему в областях низменнейших, почти под землeй, укажет праведник на то, что близок он, во всей своей низости, Г‑споду благословенному. И в этом необходимое свойство праведника, а иначе не праведник он вовсе. Ибо должен он показывать падшему до ступеней нижайших, что все еще близок тот к Г‑споду благословенному и будто бы и вовсе не отдалялся от Него, пробудить его сердце и открыть ему:

— Не страшись и не трепещи; ибо с тобою Г‑сподь благословенный и близок к тебе весьма Реплика построена на комбинации библейских цитат: «…не бойся и не трепещи, ибо с тобой Г‑сподь Б‑г твой везде, куда ты пойдeшь» (Йеошуа, 1:9); «Ибо близко к тебе очень это слово» (Дварим, 30:14).
, ибо “вся земля полна славы Его” (Йешаяу, 6:3).

И потому, если пал человек вплоть до самых низких ступеней — даже оттуда сможет он вернуться к Г‑споду благословенному и приникнуть к Нему, ведь самим своим падением может он вернуть себя к жизни: ибо когда сознает человек, что далек [от Г‑спода], — это уже и есть приближение. И напротив, вознесшемуся к ступеням горним должен указать праведник, что страшно далек он от Г‑спода благословенного:

— Что видел и что познал ты?» Ликутей Моаран 2, 68. Ср.: Введение к Зоару, 1, 1а.

А в другом месте передает ученик слова, с которыми обращался р. Нахман ко всякому, кто мнил себя грешником и павшим:

«Г‑сподь — с тобою, возле тебя (возлюбленный сын мой); положись на мою силу; нет в мире вовсе отчаяния!» Алим ле‑труфа, 286; письмо р. Натана сыну, р. Ицхаку, от 10 июля 1840 года из г. Броды (фраза приводится на идише).

И также повторял он всегда:

«Если оказался ты в болоте — нужно кричать, кричать и кричать» Сихот Моаран, 129: «Нужно всеми силами заставлять себя радоваться всякий час. И сказал: бывает, когда падают в грязь и болото, откуда тяжко выбраться, то кричат, и кричат, и кричат. И на языке идиш сказал так: “Даже когда падают в болото (ин а блоте), то кричат, и кричат, и кричат”. И поднял немного руки, и не сказал более ничего».
.

Подобными речами поднимал он того, кто мнил себя падшим, и убеждал, что близок тот к Г‑споду благословенному великой близостью, так что следует ему лишь немного собраться с силами, — и в итоге восходил падший ступень за ступенью.

Случалось, впрочем, и иначе: вот человек, весьма далекий от совершенства, а мнит себя великим и достойным поклонения. Тогда считал р. Нахман своим долгом в немногих словах открыть ему всю его малость и низость.

Однажды пришел к нему некто и сказал с важностью:

— Пусть укажет нам учитель, как служить Г‑споду!

Краток был ответ р. Нахмана:

— Тебе ли служить Г‑споду?.. Магид сихот. — Примеч. авт.

Таков был обычай р. Нахмана в общении с людьми.

Шабатняя прогулка. Мане Кац. 1954

Увидев человека, чьe тело было измучено тяжелейшей болезнью, он сказал:

— И все же это лучше, чем один лишь только ожог в геиноме Сихот Моаран, 236. Речь там идет о зубной боли: «Больной простерт был на ложе, и болели у него зубы, часто и с великой и беспримерной силой, пока все лицо его не опухало (что называется “гешволен” — “флюс”). И доктора с великими ухищрениями вырвали ему зубы…»
.

Такими словами желал он успокоить дух страждущего, чтобы тот не сетовал на телесные мучения, ибо посредством них спасается от терзаний адских, много более тяжких.

И напротив, увидев человека, ждущего, когда смерть избавит его от всех бед, и все же боявшегося умереть, сказал ему так:

— Чего же ты так боишься? Почему так страшишься смерти? Разве там не ожидает тебя мир куда лучший?.. Хаей Моаран, 445; «Однажды, — рассказывает ученик его, — были мы у него в воскресенье, следующее за субботой Нахаму, год же был от сотворения мира 5569 (1809). И шла похоронная процессия мимо окон его; по обычаю рыдали шедшие за мертвым и оплакивали его; и промолвил (р. Нахман): “а‑мес кер лахн” (идиш; “покойник‑то смеется”), — несомненно, смеется покойник в сердце своем над оплакивающими его. Ибо плачущие по умершему словно говорят: что же ты не задержался в этом мире? Испытал бы еще многие бедствия, познал бы еще немного горечи этого мира» (там же, 446).

Любил р. Нахман взращивать в сердце человека веру в мир лучший и нездешний См.: там же, 446.
, веру, что Г‑сподь — отец всех творений. Но также — веру в огромную силу самого человека.

Однажды так упрекал он ученика:

— Даже если и есть у тебя вера — нет у тебя веры в себя самого; и тотчас напомнил ему о талмудическом изречении: «Написано: “Кто презирал (баз) этот день [в] малости [его]” (Зхарья, 4:10), — кто повинен в том, что постыдно будет (итбазбез) убранство столов праведников в Мире грядущем? — Mалость [духа] самих праведников: ибо не верили они в самих себя» См.: Сихот Моаран, 140. Фрагмент основан на Сота, 48а: «Об этом р. Элиэзер говорил: в чем смысл стиха: “Ибо кто устыдил (баз) этот день в малости его (катнут)” (Зхарья, 4:10), — кто повинен в том, что постыдно будет (итбазбез) убранство столов праведников в Мире грядущем? Умаление (катнут) в самих праведниках (ба‑ген): ибо не верили они в Святого». Читая «в самих праведниках» как «в самих себя», р. Нахман в цитируемом фрагменте предлагает собственное прочтение: «ибо не верили они в самих себя».
.

Так же упрекал он учеников, что недостает им дерзости священной Азут де‑кдуша (ивр.; «священная дерзость» или «наглость, (происходящая) со стороны святости»). Выражение встречается во многих текстах р. Нахмана и его учеников. См., напр.: Ликутей Моаран 1, 22:11, 30:8, 147, 271; у р. Натана: Ликутей алахот, Законы тфилин, 6:16 и др. ; ибо не победить могучих противников: зло и злое побуждение — без великой дерзости, что рушит все стены и все врата открывает.

15

«Когда бы не соль, не вытерпел бы мир горечи» См.: Ликутей Моаран 1, 23. Неточная цитата из Зоара, 1, 241б. , — часто повторял р. Нахман это изречение. И воистину: слова эти, как никакие другие, выражают коротко и ясно всю суть мировоззрения цадика из Брацлава.

Велика горечь мирская, нет ей конца и края. Вся жизнь, от начала еe и до конца, — беспрерывное горе. Не найти мгновения, которое не несло бы с собой несчастий, ужасающих и тяжких потрясений. Не найти мгновения, когда не страдало бы большинство людей, населяющих мир: от голода ли, от холода, от боли, от стыда, от сиротства, от одиночества.

И помимо внешних страданий, что следуют за человеком по пятам подобно тени, есть и другие страдания, тоже не оставляющие в покое. Они коренятся в самой сердцевине человеческого существа со дня появления на свет из материнской утробы и вплоть до смертного часа: страданий, относящихся к сути жизни как таковой. Влечение всечасное, жажда, не знающая утоления, неудовлетворенность вечная, иллюзии неистребимые, мечты бесплодные, великое горе и сокрушение об обманутых надеждах, о недостатках неисправимых — всe это сама суть жизни, корень и основа еe.

Молящаяся молодежь. Мане Кац. Фрагмент. 1950‑е

«Подобно Злое начало, — говорит р. Нахман, — ходящему меж людей с ладонью сжатой, и не знает никто, что в руке. И каждого обманывает оно, каждого спрашивает: “Что у меня в руке?” — и мнится каждому, что там, в ладони, всe, к чему он стремился, и потому бросается следом. А потом разжимает оно ладонь — а там пусто. Так и злое влечение обманывает мир, и бегут все за ним следом, и морочит оно всех, так что кажется человеку, будто способно оно дать ему именно то, чего алчет он, к чему влекут его страсти; когда же разжимает оно ладонь, она оказывается пустой, ибо утоления страстям невозможно найти» Сихот Моаран, 6. .

«Исток всех голосов мира — в недостатках; ибо каждый кричит о том, чего ему недостает. И даже радости мирские происходят из одних лишь недостатков: радуется человек о восполнении того, в чем терпел нужду и недостачу» Из «Сказки о семи нищих», тринадцатой сказки сборника Сипурей маасийот. Ср. основную идею философии А. Шопенгауэра о страдании как положительной сути жизни и об удовольствии, носящем лишь чисто отрицательный характер. — Примеч. авт.
.

Ученик разъясняет эту идею всеобщего страдания в терминах каббалы — но в то же время ясно и энергично:

«…мир земной, мир нижний, мир Асия Мир Асия («мир Делания»), мир Йецира («мир Формирования», мир Ангелов), мир Бриа («мир Творения») и мир Ацилут («мир Излучения», «мир Эманации») — в лурианской каббале четыре мира (акроним Абиа), образующих иерархию раскрытия Б‑жественного света в Творении. Миры Ацилут, Бриа и Йецира — миры духовные, и только самый нижний мир — Асия — совпадает с материальной сферой человеческой жизни.
 — это мир, через который должны пройти все создания, и претерпеть то, что следует претерпеть, чтобы пройти испытания и очиститься; в этом мире событий испытания каждый день и даже каждый миг подстерегают человека, и негде найти ему спасения» А лим ле‑труфа, 293; письмо от 13 августа 1840 года из Радивилова: «Главное спасение...; в том, чтобы избавился каждый от грехов и от глупостей, прилепившихся к нему, ибо до сих пор “подстерегающий сидит в укрытии” (Шофтим, 16:12), даже и буквально, у каждого из нас. Так обстоит дело и в Бродах, и во Львове, и во всех странах мира земного, мира Асия, мира, который всякому созданию должно пройти и претерпеть то, что полагается претерпеть, и пройти испытание, и очиститься — в этом мире деяний и испытания, где каждый день и даже каждый миг подстерегают человека те, кто подстерегают. И не спастись от этого иначе как посредством Торы и молитвы…»
.

А коль скоро является вечное это страдание самой основой жизни — не может быть никакой надежды исправить жизнь, усовершенствовать еe, улучшить.

Один лишь путь — «изъять человека из мира» См.: Ликутей алахот, Законы тфилин, 5:32: «…Чтобы приблизить избавление в общем и в частном в наши дни, дабы удостоился каждый избавления для своей души, выведения ее из горького изгнания, мук мира земного».
: помочь ему вознестись в области, где неощутима вовсе горечь жизни повседневной; расширить взор его до иных горизонтов, чтобы не мучила его более кручина тесных пределов данности; возвысить до миров, благих и прекрасных беспредельно.

«Мир этот, — пишет ученик р. Нахмана, — перепрыгнуть и перескочить должно; подобно этому уже рассказывал я вам об учителе, благословенна память его, как воздавал он хвалу праведнику, сказавшему перед смертью своей: “Перепрыгнул!”» В оригинале на идише, «ибергешпрунген». «Рассказал мне об одном праведнике из страны Литовской, который перед смертью ударил средним пальцем, как это делают в мире: упирают большой палец в средний, пока не раздастся щелчок, и сказал с радостью: “Перепрыгнул!”» (Хаей Моаран, 522). Р. Натан пересказывает этот эпизод в переписке: Алим ле‑труфа, 397, 412. Ш. Агнон использовал его в автобиографическом рассказе «Симан» («Знак»), 1962.

Потому спрашивает р. Натан, ученик р. Нахмана, всех, кто видит назначение Торы в исправлении земной жизни: «Если полон весь этот мир бед и забот, печали и вздохов (как сами они — исследователи — признают и постоянно говорят об этом, а мы это видим воочию), если все труды, заботы и страдания, претерпеваемые в нeм, возвратятся в прах и один им конец — черви и тление, то ошибка заложена в основании: что проку в сотворении человека? Какое мне дело, существует мир или в руины обратился, если лучше бы и вовсе миру этому не быть?» Свободный пересказ Ликутей алахот, Ущербы, 4:18. Здесь Цейтлин обращается к очередному витку полемики р. Натана против «философов» — критике идеи о рационально объяснимых заповедях. С точки зрения «философов» (например, Спинозы), заповеди направлены на пользу земного мира — на водворение гармонии в обществе; по мнению же р. Натана, эта «злая мысль» дискредитирует заповеди, так как по сравнению с вечностью земное существование ни малейшей ценности не имеет. Текст явно полемически заострен (в том числе пересказом Цейтлина) и отражает скорее запал полемики, нежели взгляды р. Натана на ценность земной жизни.

Одно лишь может развеять горечь и тоску жизни: постоянно обращаться взором к духовному великолепию, непрестанно жить им, только им одним жить.

И только тот, в чьих помыслах, устремлениях, речах и делах воплощаются горние образы, в ком являет себя дух во всей полноте и истине, — солью земли наречется такой человек, и он‑то и есть та «соль», без которой «не вытерпеть миру горечи». 

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Основные направления в учении хасидизма

Пусть даже многое в словах учеников преувеличено, как в любых хасидских рассказах; пусть найдется в них немалая толика похвальбы, с какой часто говорят хасиды о своем учителе, — даже если мы отбросим все преувеличенное, несомненно, останется немало достоверных свидетельств о великом духовном богатстве р. Нахмана, о том, как умело применял он при случае это богатство, возвышая души учеников, очищая их и просветляя.

Основные направления в учении хасидизма

Что же есть эта сила веры? В чем суть ее, где корень ее, где основание в душе человеческой? Сознание или сердце, разум или чувство — основа ее? На вопрос этот так отвечает р. Нахман: не из сердца проистекает вера и не из рассудка, на то есть в душе особая сила — способность к воображению. Разной бывает вера, как бывает разным воображение: у одного — смутное и путаное, у другого же — чистое и ясное, прекрасное и возвышенное. Таково было воображение библейских пророков.