Испытывать, чтобы воспитывать

Берл Лазар 23 декабря 2019
Поделиться

В обществе и в прессе развернулась оживленная дискуссия вокруг законопроекта о недопущении насилия в семье. С одной стороны, всякому разумному человеку очевидно: насилие в любом случае плохо, а насилие против слабого — мужа против жены, родителей против детей — плохо вдвойне. С другой — многие задаются вопросом: как же родители смогут требовать от детей правильного поведения, если у них не будет возможности, что называется, «проявить власть»? Речь не о побоях, Б‑же упаси, но о возможности воспитывать и в том числе наказывать за непослушание. Ведь дети потому и называются «несмышлеными», что часто не могут подчинить свое «хочу» родительскому или учительскому «надо»: если их никак не ограничивать, они предпочтут играть, а не учиться!..

У нашего народа эта проблема всегда стояла остро. Отсюда неоднозначное отношение к тому, что называется «а идише маме», «еврейская мать». Да, это безусловный символ любви: еврейская мать ради своих детей готова на все. Но даже в некоторых словарях разговорного иврита выражение это переводится как «властная мать», ни на минуту не оставляющая ребенка в покое. И истина где‑то в совокупности этих понятий: еврейская мать всегда поощряет детей, чтобы они больше учились, старались, постоянно двигались вперед и вверх, и это постоянное давление подчас «напрягает» ребенка. Просто потому, что ему трудно, — а хочется, чтобы было легко. И проблема эта будет повторяться вновь и вновь, даже когда ребенок станет взрослым: не любит человек трудностей, ну что может быть естественнее?..

Как раз о том, что «более естественно», говорит нам мишна: «Десяти испытаниям подвергся Авраам‑авину, и все выдержал, чтобы показать, сколь велика любовь Авраама‑авину».

Сразу надо оговориться: окончание фразы на иврите таково, что ее можно перевести и как «любовь Б‑га к Аврааму». Понятно, что речь о взаимной любви — точно как у ребенка и его еврейской матери! Но возникает вопрос: если Б‑г так любил Авраама, почему подверг его столь тяжелым испытаниям? То заставлял уйти из дома и отправиться странствовать, то приводил к язычникам, которые хотели его убить, а то вообще приказал принести в жертву единственного сына! Разве тот, кто любит, не должен стремиться облегчить жизнь тому, кого любит?

На этот счет есть поговорка: «Жизнь как езда на велосипеде: встал на месте — упал; едешь легко — значит, едешь вниз; чтобы подняться вверх — надо напрягаться». Б‑г действительно заставлял Авраама жить в напряжении, чтобы тот постоянно шел вверх. Это и есть подлинная любовь.

Кстати, обратите внимание: во всех предшествующих мишнах праотец Авраам называется просто по имени, и только здесь — «Авраам‑авину», «отец наш Авраам». Это напоминание о том, что мы, дети Авраама, должны иметь силу в аналогичных ситуациях поступать, как он. А ведь первые слова, которые Б‑г сказал Аврааму, были: «Лех‑леха», «Пойди». Человек всегда должен быть в движении, всегда стремиться вперед и ввысь. И мать, любящая ребенка, должна все время «испытывать его на прочность», чтобы он шел вверх, рос физически и духовно. И не надо ворчать, если испытания кажутся слишком тяжелыми: у Авраама они были куда тяжелее. Если тебе «поднимают планку», это значит, что ты можешь прыгнуть выше, чем другие. Об этом сказано в мидрашах: самый тяжелый груз возлагается на самого сильного.

Вновь возвращаясь к ивритскому тексту мишны, отметим, что слово «нисъойнот», «испытания», происходит от корня «нес», что значит «чудо». Только тот, кто готов выдержать испытания от Б‑га, заслуживает чуда от Б‑га, свидетельства Б‑жественной любви. Вспомните заклание Ицхака: любой посторонний пришел бы в ужас от готовности Авраама принести в жертву единственного сына. Но Авраам так любил Б‑га, что всем сердцем верил: так будет лучше для всех, даже для Ицхака! И удостоился чуда: Б‑г заменил жертву бараном, запутавшимся рогами в ветвях. Так что теперь у нас есть заповедь трубить в бараний рог на Рош а‑Шана в память о подвиге Авраама и о том, что мы, его дети, тоже вправе надеяться на любовь Г‑сподню.

Есть притча о царе, заблудившемся в лесу. Когда он уже был на грани голодной смерти, его нашел крестьянин: накормил, дал чистую одежду вместо рваной, а потом привел обратно во дворец. В благодарность царь сделал крестьянина министром. Но прошло время, как‑то министр допустил ошибку, и царь вызвал его на суд, грозивший смертью. Министр пришел — но только не в роскошном облачении, а в прежней своей крестьянской одежде, держа в руках тот изорванный кафтан, вместо которого он дал заблудившемуся некогда царю собственное платье. Царь вспомнил, чем обязан своему министру, и простил его.

Об этом мы говорим в ежедневной молитве, вспоминая испытания Авраама. Мы просим Б‑га, чтобы Он вспомнил о заслугах отца‑основателя нашего народа и проявил любовь к его детям, а сами в то же время напоминаем себе, что эту любовь каждый из нас должен заслужить, выполняя заповеди и заветы нашего небесного Отца.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Пример для всех отцов от праотца Авраама

Из святых книг мы знаем, что одним из главных качеств Авраама было гостеприимство. К нему приходили язычники, ели, пили, потом спрашивали, сколько они должны, и получали в ответ: «Только скажите спасибо Б‑гу». И, если даже они смеялись и говорили: «Мы не верим в твоего Б‑га, у нас есть свои идолы», Авраам вновь просил: «А все‑таки скажите Ему спасибо», — чтобы те смогли раскрыть в себе доброе начало.Так эти люди получали шанс всей своей жизни — обратиться к Б‑гу, познать Его правду и вступить на праведный путь.

Неразрывность материи и духа

Б‑г сотворил материю и дух нераздельными. И образование только тогда приносит добрые плоды, когда сопровождается правильным воспитанием и реализуется в праведных делах. Именно на этих основах веками строилась еврейская система образования, давшая всему миру так много нобелевских лауреатов и сравнительно мало преступников.

От homo civis к homo sapiens

Мишна говорит: общайся с теми, кто ниже, так, как если бы они были тебе равны; с равными так, как если бы они были твоими учителями; а на учителя смотри как на Б‑га. Один из мудрецов Талмуда — рабби Ханина говорил: «Я многому научился от учителей, еще больше от друзей, а больше всего — от учеников».