Ваигаш: еврей не страшится мира

3 января 2020
Поделиться

«Лехаим» публикует фрагменты из бесед Любавичского Ребе, содержащих комментарии на недельные главы Торы. Беседы адаптированы для широкого читателя. Чтобы глубоко ознакомиться с ними, а их 36 томов на иврите и идише, необходимо обратиться к оригиналам. Однако мы надеемся, что и наши публикации будут полезны заинтересованным читателям.

В Писании еврейский народ именуется Иосефом: «Пастырь Израиля, внемли, ведущий Иосефа как овец» (Теилим, 80). Раши объясняет это тем, «что он содержал их (народ) в дни голода». Именно об этом повествует глава «Ваигаш».

Но почему из-за короткого периода, когда Иосеф был кормильцем народа, последний навеки назван Иосефом? И именно тогда, когда Теилим хотят сказать об особой заслуге евреев, призывая Пастыря Израиля прислушаться к молитвам Его народа?! Неужели деятельность Иосефа во времена голода и есть та особая заслуга, за которую молитвы евреев достигнут Небес?

Каббала и хасидизм утверждают, что все события, происходящие в нашей материалистической сфере, коренятся и имеют свою причину в сфере духовной. То, что Иосеф спас евреев от материального голода, свидетельствует о том, что он был кормильцем народа и в тяжелые дни голода духовного. Во времена сокрытия Б-жественности, изгнания и духовного мрака именно праведник Иосеф является для нас источником духовных сил.

Особенность Иосефа, отличающая его от братьев, других родоначальников еврейского народа, заключается в том, что все они были пастухами, удалившимися от окружающего их материального мира, от людей, населяющих его, чтобы не подвергать себя, подобно им, влиянию суетности, материализма или, того хуже, идолопоклонства. Иосеф, напротив, находился в самом центре мирского порядка — он был управляющим дома Потифара, царедворца египетского фараона, старостой заключенных в тюрьме, наконец, вторым человеком государства. И постоянно соприкасаясь с миром, с жизненными трудностями, он не стал частью его, остался преданным Б-гу и вере.

Большая часть жизни Иосефа прошла в изгнании. Он был, по сути дела, слугой Потифара, затем фараона. Не только заботы о своем благополучии, но и обязанности по государственному устройству Египта должны были отвлечь его от наследия отцов. Однако этого не случилось, что и выделяет Иосефа из среды его братьев и даже праотцев, поэтому он служит символом народа Израиля. Ведь еврейский народ оказался в изгнании под властью других народов. И не может он отгородиться от всего мира, дабы не повредить своей духовной связи со Всевышним. Нет, он должен сохранять свою веру и преданность Творцу в тяжелейших условиях, окруженный материальным миром, будничными заботами.

Где же взять силы, чтобы устоять в такой ситуации? Конечно, у Иосефа, который «кормил и содержал их в дни голода». У Иосефа, помогавшего своему народу выдержать испытание духовным голодом: изгнание, мирские заботы, преследование, ненависть. И когда евреи хотят обратить внимание Всевышнего на свои особые заслуги, они называют себя Иосефом.

(Опубликовано в № 81, январь 1999)

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Уроки Торы I. Ваигаш

Позаботившись о запасах зерна в годы изобилия, Йосеф не только спас египтян от семилетнего голода и умножил богатства фараона, но, как мы узнаем из этой недельной главы, сумел позаботиться и о собственной родне, несмотря на то, что братья в свое время причинили ему много боли. За такую его заслугу в одном из псалмов весь еврейский народ назван именем Йосефа. Каково же скрытое значение этой личности? И чему нас учит отрывок из Мидраша, где к Всевышнему возносятся просьбы относиться к народу Израиля, как Йосеф к своим братьям?

Недельная глава «Ваигаш». Нежданный лидер

Лидеры совершают ошибки. Менеджеры следуют определенным правилам, но лидеры оказываются в таких ситуациях, когда правил не существует. Вы немедленно объявите смертельному врагу войну, в которой будут гибнуть люди, или воздержитесь от такого шага в надежде сохранить мир, но рискуя тем, что враг приумножит свою военную мощь и в результате погибнет еще больше народу? Такая дилемма стояла перед Чемберленом, и он ошибся, делая свой выбор, а Черчилль был прав, что стало ясно только в 1939 году.